Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

Смешно, все это они задумали ради Леннера, но вот как раз его смерть Эйн готов был принять. Без проблем.

Почему-то Леннер не рванул к Маре сразу. Может, опасался ловушек, а может что-то еще. Хотя, что еще?

Эйн не знал.

— Именно меня он хочет убить больше остальных, — спокойно сказала Мара.

— Да, — признал он, потому что это как раз понимал без труда. — Потому что ты единственная выжила. Из тех, кто ему попадался.

— Нет, — отозвалась она. — Потому что я ударила по больному. Заставила его смотреть на вещи, которые он не хотел видеть и вспоминать. Помнишь, он сказал тебе: что он будто мертвый. Но охота на нас позволяла забыться. Отвлечься.

Эйн сглотнул, потому что слишком хорошо помнил: одуряющий запах герианской крови, и как Мара умирала у него на руках.

Он сказал «ты выжила», но нет. Она умерла, и только стимулятор позволил ее вернуть.

— Я сказала, что смогу его изменить, — продолжила Мара. — Именно поэтому. После всего, что с ним случилось, считая себя мертвым. Больше всего Леннер хотел почувствовать себя живым. Но он знает только один способ.

Леннер с девчонкой двинулись вперед, она за его спиной.

И Эйн как-то чувствовал: нет, Леннер не нападет на мелкую герианку. И она на него тоже.

Не после их одиночки.

— Со мной это было, — признала Мара. — То же, что с Леннером, то же, что с выбраковкой. Чувство, что я уже мертвая. Что все, что я делаю бессмысленное. Предсмертные конвульсии. Льенна вытащила меня. Теперь я хочу вытащить его.

Передать то, что она сама уже поняла. Чему научилась.

Могла ли она эта сделать? Эйн не знал. Слишком остро чувствовал себя живым — много раз, задыхаясь от боли, жалел об этом.

И думал: если бы Мара умерла у него на глазах, пожалел бы снова.

В камере было скучно.

Тик-так, тик… Даже часы ему серые суки не дали, все «тик» и «так» Леннер отсчитывал сам. Надо же чем-то заняться.

Сначала он ненавидел, но это быстро приелось.

Ненавидеть серых сук было легко, сладко до дрожи. Они были враги, еще с той войны, про которую он говорил себе — последняя и все. Уйду в завязку.

Думал: все закончится, и настанет мирная жизнь, с дочкой, с гражданскими. С пивом по выходным, какой-нибудь скучной работой — Леннер думал, что устроится каким-нибудь перебирателем файлов, из тех, на кого всегда смотрел свысока. Но слишком подробно не представлял. Фантазии разбивались о реальность, а в реальности Леннер понятия не имел, чем и как живут перебиратели файлов.

Он не сомневался, что научится. Ради дочки, ради нового дома.

Ради себя бы не смог. Так и плелся бы от одной войны до другой, в бесконечном колесе боевых операций. Как безмозглая и очень опасная белка. Или кто там бегал по этим дурацким колесикам?

Круг. Сон.

Повторить.

Он не помнил, на каком круге ему перестали нравиться эти забеги.

Любил же войну когда-то. Искренне любил.

Но, похоже, правду говорят суки-психологи. В каждых отношениях наступает кризис.

Если они, конечно, не состоят из кризиса целиком, как недолгий брак Леннера.

Ничего хорошего кроме дочки в этом браке не было. Но она — она того стоила, она стоила чего угодно.

И незадолго до ее смерти Леннер ей обещал: Пуговка, это ненадолго. Смотаюсь на пару операций и вернусь.

У него был счастливый патрон тогда — старый, дорогущий, сохранившийся еще со времен огнестрела. Леннер таскал его на удачу, на цепочке. Поначалу, даже суеверно верил, что тот защищает. С годами вера затерлась, прошла как любовь к войне.

Но он все равно дал его мелкой.

Он ее не защитил.

Он.

Ее.

Даже тела не видел. Гражданских кремировали, кого откопали.

Только видеофайлы разослали родственникам. И первую неделю Леннер все думал: по ошибке.

Убивал, выполнял боевые задачи, перешучивался с пацанами из отряда. Новыми, в его отрядах вечно кто-то умирал, лица забывались довольно быстро. Имена еще быстрее, и Леннер часто звал кого-то «пацан», «малыш», «приятель». Вроде как по-дружески.

Это становилось привычкой. Даже для тех, чьи имена он все-таки помнил.

Один день Леннер убивал.

Два.

Три.

Отсчитал долбанную неделю как в странноватой детской считалочке.

Семь.

На седьмой только понял и поверил, как пришло извещение о том, куда перевезли прах.

И как получил извещение, Леннер ржал как безумный. Счастливый патрон.

На удачу.

Талисман дочке.

Но Леннер еще дышал. А ее больше не было. И никогда больше не будет. Только бесконечное беличье колесо.

Из горячей точки в горячую точку, от убийства к убийству. К убийству.

К убийству.

Одни герианцы за другими, их еще так много оставалось, на всю долгую жизнь хватит. И надо убить каждого, каждую серую суку.

Дело принципа. Почти как хобби.

Надо же чем-то заниматься в этом беличьем колесе.

Глава 66