Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
— Ты указываешь стальной деве, мальчик? Не нужно. Здесь ведь есть и другие камеры, и другие железные столы.
— А смысл ее здесь держать? — главное было говорить ровно и спокойно. Не выдавать страха. Страх Рьярра чувствовала слишком хорошо. — Она ничего не умеет. Она не такая, как ты.
— Похвала от тебя? — Рьярра покачала головой. — Нет, не похвала.
Мара покачала головой:
— Я могу продолжать. Габриэль, я…
— В порядке? Нет. Нет, ты не в порядке. Отпусти ее, — предложил он Рьярре. — Пока она не отвлеклась и не убила Ойлера. Он нужен нам живым.
Рьярра задумчиво царапнула железными когтями о метал столешницы, оставила пронзительно красные дорожки, которые блестели в свете лампы:
— Я бы с радостью, но если я отпущу Телуру, кто же будет мне ассистировать? Ты, мальчик.
— Со мной ты справлялась и без помощников.
— Но то был ты. Обычный человек. Илирианцы все же покрепче.
Сука. Больная герианская сука. Которая разломала жизнь Эйна и превратила каждый вдох и выдох в ад.
— Илирианцы готовы к боли, — вмешалась Мара. — Их ларралы ставятся наживую, без анестезии. Иначе есть риск потерять тактильную чувствительность при настройке. Нельзя сравнивать их с людьми.
— Отличный вывод, Телура, — беззаботно похвалила ее Рьярра. — Но это ничего не меняет. Ты не ответил, мальчик. Будешь мне ассистировать?
— Нет, — разочаровал ее Эйн. — Нет, не буду. Справляйся сама. Уверен, у тебя получится. Ты же любишь свою работу.
Рьярра рассмеялась и покачала головой:
— Подловил меня. Иди, Телура. Мальчик прав, еще немного и ты начнешь мешаться.
Эйн уловил растерянность, которую чувствовала Мара, разочарование — полузабытое чувство времен Интерната, когда у нее ничего не получалось.
— Иди, — сказал он ей, и она послушалась. Сильнее растерянности, сильнее разочарования Эйн чувствовал самое главное. То, ради чего и решил вмешаться: ее благодарность и облегчение.
Эйн собирался снова отойти к стене, но Рьярра удержала его на месте, положила руку на предплечье, перемазав рукав кровью:
— Не нужно. Я хотела поиграть подольше, но Телуры больше нет, да и время поджимает. Пора заняться работой всерьез.
Эйн сбросил ее руку, отступил на шаг.
— Мы поймали его ради информации, а не твоих уродских игр. Надо было сразу работать всерьез.
— Но мои уродские игры так эффективны, — она провела кончиками пальцев по нитям на губах Ойлера, наклонилась низко, шепнула, будто очень важный секрет. — Верно?
Да, это она тоже постоянно делала. Шептала, ласково и интимно, и ее голос шелестел сквозь мысли Эйна.
Пока он был в плену, мысли у него были всегда одни и те же:
«Пожалуйста, хватит. Пожалуйста, дай мне умереть».
Рьярра выпрямилась, посмотрела Эйну прямо в глаза, а потом вырвала нити из губ Ойлера, неторопливо и расчетливо, не обращая внимания, как ублюдок дергался и мычал от боли.
Эйну так хотелось ее убить.
— А вот теперь, мы поговорим.
Ойлер расхохотался сквозь боль. Из глаз у него текли слезы, — обычная реакция на боль — и говорил ублюдок сбивчиво, невнятно из-за изуродованных губ, но Эйн все равно его понял:
— Зачем, м-милая? Давай, я просто покричу для тебя.
Рьярра запустила когти под его мышцы под грудиной, потянула на себя, отрывая кусок с отвратительным влажным звуком. Ойлер закричал, протяжно, визгливо.
Эйн подумал: хорошо, что с утра ничего не ел, нечем было блевать.
Под мышцами ублюдка поблескивал метал.
— М-молодец, д-девочка, — ошметки его губ смазывали звуки, превращали «ч» в протяжное шипящее «шш». — Масстер… как и я… мы бы сработалиссь.
А потом внутри него что-то будто переключилось, и заговорил он обыденно, совершенно нормально. Звук шел как из динамика:
— Давай сделаем все красиво и романтично. Я буду извиваться от боли, плакать и даже просить. Но я ничего тебе не скажу. День. Два. Мне будет плохо. А потом у тебя закончится время. И ты предложишь мне сделку. Я ее приму, ведь я отлично разбираюсь в сделках. А остальные твои игры… мы с тобой оба мастера. Мы умеем оценить хорошую игру.
Ойлеру все еще было больно, но он не боялся и верил, что Рьярре придется уступить.
— Игры закончились, — она покачала головой, хищно улыбнулась и погладила металлические, залитые кровью импланты у него в груди. — Я хорошо вас знаю, Детей Икара. Вы так старательно помогаете своим. Я немного поцарапаю здесь, — она коснулась кончиком когтя крохотного, едва заметного чипа-импланта, — и твои ларралы подадут сигнал тревоги. Опасность для жизни. Илирианцы придут спасать тебя, и спасут. Вот только… я разобрала тебя на части. Как думаешь, что случится первым: они соберут тебя обратно? Или они узнают, что ты их предал?
Ойлер перестал улыбаться. И Эйн увидел, что теперь разговор и правда шел всерьез:
— Ты врешь мне в глаза, милая. Ты не станешь так рисковать.
Эйн тоже так думал. Рьярра не могла выдать илирианцам правду. Она убила Меррика лишь бы Дети Икара верили, что их не раскрыли.
