Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

Собственное тело казалось чужим. Он выбрался из кровати, опустился на пол на колени, уткнулся лицом в скрещенные руки и спросил:

— Довольна?

Он не хотел, чтобы она видела его лицо.

Мара не ответила, встала тоже, Эйн слушал ее невесомые, мягкие шаги и каждый был как ледяная игла под кожей.

— Я буду тебя ненавидеть, — сказал он. — По-настоящему ненавидеть.

И бояться. Кто бы знал, как Эйн устал от страха.

Мара вернулась, он все-таки не выдержал, поднял голову, посмотрел на нее. На рукоять кнута в ее ладони.

Не надо было этого делать. Не надо было вставать на колени, не надо было ничего объяснять и доказывать. Он уже чувствовал — удар, и разрывающее ощущение боли. Помнил в подробностях.

— Закрой глаза, Габриэль.

— Нет.

Она зашла ему за спину, он почувствовал движение воздуха, и все-таки зажмурился.

Мара не ударила, осторожно, едва ощутимо коснулась ладонью загривка, провела кончиками пальцев вдоль позвоночника, будто перечеркивала старые шрамы или наоборот, ласкала их.

— Кнут — это инструмент, Габриэль. Его применяешь ты, или его применяют к тебе, в конечном итоге это просто вещь. — Он почувствовал прикосновение рукояти к лопатке, содрогнулся всем телом. От ожидания все внутри переворачивалось.

И страх перед болью был поганее самой боли.

— Не тяни, — сказал он. — И эти идиотские поучения мне не нужны.

Он сжимал кулаки так, что побелели костяшки — потому что иначе тряслись бы руки. Эйн ждал звука с которым активируется герианский кнут — тихого, почти неразличимого жужжания. Его не было.

Только холодная рукоять касалась кожи. Мара положила ладонь Эйну на затылок, зарылась пальцами в волосы и легко, успокаивающе царапнула ногтями.

— Ты очень красивый.

— Да, — глухо отозвался он. — А когда я буду корчиться от боли, стану просто неотразим.

Мара словно не услышала, наклонилась и коснулась губами его плеча:

— И очень хрупкий. Мне нужно быть с тобой осторожнее.

Она провела рукой вниз к запястью, прижалась всем телом сзади, а потом вложила свой кнут Эйну в ладонь.

— Видишь, ничего страшного. Просто инструмент.

Рукоять была тяжелой. Тяжелее, чем казалась со стороны. Полосы статуса едва заметно светились. Эйн смотрел и не мог поверить.

Особенно в то, что даже теперь что-то внутри отзывалось на близость Мары.

— Тебе плохо, ты напуган и едва отошел от шока, — сказала она и снова поцеловала. — Естественно, я не стану тебя бить.

— Тогда зачем?

Он искренне не понимал.

— Ты боишься и считаешь себя сломанным. Но ты готов терпеть кнут ради того, во что веришь. Значит, самое главное все же осталось целым.

Эйн выдохнул сквозь зубы, отложил рукоять кнута, чтобы не искушала и с чувством выдохнул:

— Я ненавижу, вот просто до дрожи терпеть не могу вашу герианскую шоковую терапию. Вот же ублюдочная система воспитания.

Мара прижалась щекой к его виску, теплое дыхание обожгло кожу:

— Боль и шок не единственное, что мы используем.

Эйн сглотнул, подался назад, прижимаясь к ней теснее:

— Да? Что еще? Есть какие-нибудь поощрения?

Хотелось, чтобы она его поцеловала. Хотя бы в качестве извинения, а еще лучше, утянула бы обратно в кровать и извинилась… орально.

Мара отодвинулась, посмотрела со скептическим любопытством:

— Таких — нет. Габриэль, у нас не принято смешивать секс с воспитательным процессом.

Она отодвинулась, встала и подала ему руку. Эйн скривился, но руку принял:

— Да ты издеваешься.

— Я связалась с главным штабом и доложила Льенне, но мне стоит вернуться к работе как можно скорее. Твое состояние улучшилось, я могу уехать.

— Тебя саму несколько часов назад чуть не превратили в фарш в Коридоре Должников. Что насчет твоего шока? Или дело в Рьярре? Раз она теперь здесь, для тебя навалилось проблем?

Мара посмотрела на него со спокойной, исключительно герианской снисходительностью:

— Я знала, что рано или поздно она появится. Это не сюрприз. Я просто не ждала ее сейчас. В глобальном смысле ничего не изменилось. Ойлер бОльшая проблема, потому что я не могу предсказать его действия и не знаю, что ему нужно.

— Поубивать как можно больше людей самыми мерзкими способами? — предположил Эйн. — Я не всерьез, если что. Скорее всего, Ойлер просто чувствует, что пахнет жареным, раз герианцы теперь всем заправляют, и ищет способ удержать свою территорию. Можешь сколько угодно говорить про заговор этих ваших Илирианцев, но я скорее поверю, что он просто псих и развлекается.

Она покачала головой:

— Я должна проверить, и я проверю.

— Я не отговариваю, сам тоже покопаюсь, что там было с Мерриком. Просто… не жди многого.

Она кивнула, наклонилась за рукоятью кнута и пошла одеваться:

— Я оставлю тебе код-ключи от квартиры и от служебного флаера на причале. Если будешь выходить воспользуйся блик-маскировкой. Браслет нуждается в подзарядке, энерго-модули в стене, просто положи его в бокс. Часа должно хватить.

— А этот час мне придется сидеть здесь, — Эйн не стал спрашивать, и так понимал, что да.

— Тебе стоит отдохнуть.

— Ты потратила больше сил, чем я, но бежишь на работу.

— Я не ты. И у меня нет эмоциональных травм. Моя усталость просто физическая.