Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
Самое отвратное, что они не пытались бежать, не пытались защищаться или напасть. У герианцев было оружие. И они послушно ждали, что Эйн решит. Нет, не так. Они знали, что он решит, и просто ждали.
— Это герианцы, это твои подданные. Они всю жизнь служили Империи, их не за что убивать! Если я их убью, я стану врагом Герии. Тана… Тана, их не за что убивать.
Он боялся смотреть на Нагару. Что тот думал? После того, как Эйн сам выбрал его спасти, потребовал.
Тана рассмеялась, устало и невесело:
— Забавно. Ты просто мужчина. Я женщина. Ты даже не герианец. Но слово в слово ты говоришь то, что когда-то говорила я. Как думаешь, все Императрицы говорили одно и то же?
Она прошла через это сама, и ее это переломало — ради власти, ради того, чтобы стать во главе всей Герии.
— Они хорошие бойцы. Они достойные герианцы. Они хотят жить, — спокойно, задумчиво продолжила она. — И твой долг распоряжаться жизнями таких как они. Посылать на смерть, оставлять без помощи. Все ради целого мира. Ради чего-то большего, чем они. И чем ты.
Он услышал то, что она не сказала: чего-то большего, чем я.
Он так самодовольно сказал ей это «Я тебя понимаю». Всего несколько часов назад, и только теперь по-настоящему понимал. Тана показала ему очень наглядно.
— Человеческий мальчик, мы оба знаем, что ты выберешь. Земле нужна помощь Герии. Нужна, чтобы ты мог защищать своих. Детей, стариков. Всех, кто живет своими крохотными жизнями, и хочет жить дальше.
Эйн сглотнул. Знал, что она права, и все равно продолжал трепыхаться, потому что не мог… просто не мог этого принять:
— Я не смогу.
Он посмотрел на Нагару, зацепился за него взглядом и попытался представить как это будет — почувствовать, что тот умирает.
— Нет, погоди, дослушай до конца. Я не смогу, физически не смогу. У меня не осталось эмпатии, мне не хватит сил на импульс. А их шестеро, и они вооружены…
Она рассмеялась в голос:
— Ты забавный. И мы все знаем, что тебе не нужен ни импульс, ни оружие. Они любят тебя, они любят тебя больше жизни и сделают все, что скажешь. Хочешь, я расскажу тебе, что дальше? Потом тебе будет больно. Ты будешь видеть это в кошмарах раз за разом, просыпаться с криками. Ты возненавидишь свою силу. На какое-то время. Потом ее придется использовать снова, — она перечисляла спокойно, равнодушно. То, что пережила сама. — Потом снова. И снова. И в какой-то момент ты убедишь себя, что они ненастоящие. Ведь они чувствуют то, что ты в них вложишь.
— Они настоящие, — упрямо сказал ей Эйн. — Они живые, и им незачем умирать. Тана, не нужно. Хочешь меня проверить — я пройду Испытание, я покажу себя в бою, как командир, как рядовой… Но я, понимаешь. Они не должны платить за меня.
Тана фыркнула, зло и пренебрежительно:
— Но в этом и смысл, человеческий мальчик. С момента, как ты получил эту силу, за тебя всегда будут платить другие. Приступай.
— Я не смогу, — тихо повторил он. И ненавидел себя за то, что врал.
Он бы смог. Не важно, как погано ему от этого было. Не важно, что стало бы с ним после.
Эйн был верен Земле. И он не променял бы жизни землян на шестерых герианцев. Даже тех, которых изувечил сам, даже тех, которым был должен.
Он посмотрел на Нагару. Тот молчал, смотрел в пол, и было бы проще не замечать, не видеть — горечь и усталое чувство потери. Нагара не просто ждал смерти. Он ждал смерти от того, кого любил.
Эйну хотелось заорать, что это ненастоящее. Это импульс, эмпатия, так нельзя. Очнись ты, наконец, у тебя есть игольник!
Но если бы Нагара мог противостоять эмпатии, он бы давно так и сделал.
— Я даже помогу тебе, — спокойно сказала Тана. — Их жизнь все равно кончена. Я дала им приказ, они его не выполнили. Так что не тяни время. Приступай.
И они знали об этом, когда помогали Эйну.
Должен быть другой выход. Должен…
Он даже не сразу понял, что тянется к Маре, только наткнулся на стену — слишком далеко. Конечно, метка не действовала на разных планетах. Мары тут не было, она спала где-то на Герии и ждала его возвращения.
— Тана…
— Хватит.
Голос Нагары — хриплый и ломкий, злой был как звук выстрела в тишине.
— Я больше не могу это слушать, человек. Ты уже все решил. Хватит тянуть, отдай приказ.
Если бы они встретились иначе, были бы друзьями. Если бы…
Эйн посмотрел на Тану:
— Я буду тебя ненавидеть… Я буду так сильно тебя ненавидеть. Даже больше, чем…
Да, больше, чем Рьярру. А когда-то казалось, сильнее ненавидеть просто невозможно.
— Нет, мальчик. Меня — нет, а себя будешь.
Эйн вдохнул, выдохнул. Повернулся к Нагаре.
Может, показалось, но у герианца подозрительно блестели глаза. И как же, наверное, обидно было так умирать. Ни за что.
— Последнее желание есть? — спросил его Эйн. Даже удивился, как спокойно прозвучал голос.
Нагара отвернулся:
— Не говори моей семье. Меня убили илирианцы.
Эйн отдал приказ. Отдал его мысленно, вложив самый крохотный импульс, и отчаянно надеялся, что не сработает.
Нагара вскинул игольник, выстрелил — точный, быстрый выстрел, прямо в центр лба. Черная кровь брызнула во все стороны, попала даже на Эйна.
Бляста, так не должно быть!
Нет, я не хочу!
Он почувствовал, как оборвалась связь.
