Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
Он покачал головой, добавил:
— Нет. Нет, конечно. Да и откуда им взяться?
Галлара невозмутимо склонил голову в кивке.
— Столько лет, — медленно проговорил Эйн, — вы существуете бок о бок с девами. Поставляете им импланты, существуете в одной Империи… а эмпатии у вас все еще нет.
— Эмпатия — тупиковая ветвь, — отозвался Галлара. — Сила, которая не делает лучше и никуда не ведет.
— А еще сила, которую вам не дали, — усмехнулся Эйн. — И до которой вы так и не смогли добраться. Со всеми вашими железками и со всеми улучшениями.
Галлара улыбнулся:
— Как хорошо, что нам попался ты.
Эйн почувствовал, как замедляется флаер. Осознал, что они прилетели.
Почувствовал холодок страха, привычно отмел в сторону. Нужно было только выжить, остальное не важно.
Выжить и дождаться Мары.
Если она придет.
И если сможет найти — Эйн едва ее чувствовал, на таком расстоянии не мог даже сказать, в какой стороне.
Галлара легко поднялся, протянул руку и вздернул Эйна на ноги. Когти больно впились в человеческое плечо.
— Идем, человек.
Дверь отъехала в сторону. За ней было двое илирианцев с грави-носилками.
Металлическими. И по бокам располагались раскрытые кандалы.
Эйн вздрогнул, когда увидел, замотал головой:
— Нет.
Галлара улыбнулся:
— Не сопротивляйся, человек, это бесполезно.
Эйн напал на него сам. Напал бездумно, и осознавая, что ничего не выйдет. Выхватил игольник, расстрелял все заряды — и все они словно прошли насквозь. Галлара успевал переместиться, уходя от выстрела, и вернуться в прежнюю точку. Как проекция, которая пошла рябью.
Эйна схватили металлические руки, и он принялся вырываться, изворачиваться.
Сначала кандалы защелкнулись на ларрале.
Руку намертво прижало к носилкам, но Эйн пытался еще отбиваться хоть как-то.
Недолго. Скрутили его быстро — сам Галлара ничего не стал делать. Смотрел с отстраненным любопытством.
А потом Эйну что-то вкололи. И он погрузился в черноту.
Когда открыл глаза, первым что почувствовал, была боль.
Услышал — стрекот. И, когда скосил взгляд, увидел: рядом был мелкий илирианец.
Лаури.
И он держал медицинскую пилу.
Предупреждение: Внимание! Первая сцена содержит графическое описание насилия и мяса. Вы были предупреждены.
В первый миг все казалось ненастоящим. Эйн понимал, где находится, видел — илирианца и медицинскую пилу, слышал стрекот, и все равно не мог поверить. Что это взаправду. Что это происходит с ним.
Что пила сейчас опустится и начнет его резать.
Лаури помедлил, повернул голову, и Эйн проследил за его взглядом.
Галлара стоял поодаль, наблюдал с равнодушным интересом, сказал, и именно эти слова заставили понять — все по-настоящему. Это происходит с ним, с Эйном.
— Продолжай, и будь очень осторожен.
Пила опустилась. Эйн смотрел, как она касается кожи — на груди уже было несколько срезов, где не хватало небольших кусков, словно кто-то начал Эйна есть.
Понемногу.
Медленно.
Боль расцвела внутри, вгрызлась вместе с пилой в мышцы и кости, стирая мысли. Эйн закричал, потянулся сквозь метку.
Позвать Мару, позвать хоть кого-нибудь.
Но было слишком далеко, не дотянуться, и ничего кроме намека на присутствие, даже не отголоска, он не чувствовал.
Расстояние стало непреодолимой стеной, о которую Эйн бился, срывая ногти.
Пока его разбирали на куски.
Лаури убрал пилу.
Эйн тяжело дышал, горло саднило от крика, и было больно-больно-больно… Бляста, как же больно!
Слова Галлары доносились словно сквозь толщу воды:
— Человек, останови его. Используй эмпатию. Или он убьет тебя.
Мысли путались, разлетались на обрывки от боли.
Эйн замотал головой и не сразу понял, что это делает.
Эмпатии не осталось, да и что он мог — боль использовали, чтобы ограничить дев, удержать их.
Нет. Нет, невозможно…
Я не смогу…
Эйн не сразу понял, что хрипит это вслух, хрипит сорванным от боли горлом.
Даже стыда не осталось. Только боль.
— Еще раз, — сказал Галлара. Снова опустилась пила.
Эйн заорал, перешел на хрип, задергался, но не мог освободиться.
Лаури срезал с него полоску кожи, мышц. Эйн видел, как расходятся ткани, как проступает кровь, как пила вгрызается в кости.
Следом накатил ужас. Не перед смертью — Эйн в тот момент едва соображал. Хотел бы умереть.
Нет, то был ужас живого существа, которое смотрит, как его разбирают на части.
Он тянулся к метке, к эмпатии — сделал бы что угодно — лишь бы это остановить.
«Мара! Мара, помоги мне!»
И какая-то его равнодушная часть — которая всегда оставалась в стороне и во время пыток у Рьярры, и теперь — шептала, что так даже лучше. Хорошо, что Мара не слышит. Как убого и отчаянно Эйн ее зовет.
Эмпатия не отзывалась, не получалось создать даже самый слабый импульс.
И Лаури не останавливался.
В какой-то момент он принялся отрезать Эйну пальцы. Человеческая рука превратилась в обрубок.
— Когда видишь это в первый раз, — голос Галлары был как метроном. Отсчитывал время в этом аду. — Это вызывает ужас. Потом привыкаешь. Ничего страшного не случилось, человек. Потом я положу тебя в медкапсулу.
Эйн стиснул зубы, наконец, начал осознавать себя достаточно, чтобы стыдиться — своей беспомощности, животного воя, который не мог сдержать.
