Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

Боль нарастала постепенно, ноющая — в костях, где-то в глубине. И вместе с ней появлялось чувство неправильности. Тело чувствовало, что начинает умирать.

— Эй, долго он действует, этот яд? — страх пришел вместе с этим чувством неправильности. Страх инстинктивный, и привычный. Страх смерти, к которому Эйн давно привык.

— Несколько часов. Но у меня много противоядия, Габриэль Эйн. Ты можешь умирать днями.

— Не худшая смерть. В компании самой Императрицы.

Она склонила голову, словно не совсем понимала слова:

— Обычно меня избегают. Все, кроме тех, кто любит.

— Считай, я к тебе просто привык, — он прикрыл глаза и попросил. — Расскажи что-нибудь. Что-нибудь доброе или забавное, из детства.

Но она молчала. Взгляд глаз казался непроницаемым, будто светился изнутри.

— Нет такого? — Эйн рассмеялся сквозь нарастающую боль, прикрыл глаза. Подумал: еще несколько часов такого. А потом все заново. И снова, и снова. — Жаль. Я бы послушал.

Острая жгучая боль прострелила изнутри, и Эйн стиснул зубы, пережидая спазм. И снова пришло то отравленное, безмозглое желание, чтобы рядом кто-то был.

Чтобы обнимали, чтобы помогли.

— Интересно, — безмятежно заметила Тана. — Габриэль Эйн, ты зовешь даже меня. Это редкость.

— Я уже понял, что во всем уникален, — он тихо зашипел, когда пришла новая волна боли, поморщился. — Вот бы это еще помогло поймать Галлару.

— Ты чувствуешь связь с ним? — спокойно спросила она.

И Эйн догадывался, о чем она говорила. И точно никогда в жизни не хотел такого чувствовать с Галларой.

— Нет.

— Это придет. Позже, — пообещала она.

— Если я не помру, — Эйн хмыкнул сквозь боль. Было в этом что-то совершенно отбитое — что именно свой самый худший кошмар он пытался приманить обратно. Даже рисковал жизнью.

— Я не отпущу тебя так легко, — мягко шепнула ему Тана.

Эйн почувствовал, как стало не хватать воздуха, сдавило грудь. Что за больной урод придумал этот яд? Как будто просто боли и слабости было бы мало.

И он из последних сил держался. чтобы не потянуться к Маре. Знал, что там, за ментальной стеной, которой она отгородилась, ей тоже было больно.

А если не к Маре… перед глазами возникло лицо Ойлера: ехидная усмешка, пижонские манеры.

Тело, которое ощущалось, как механизм.

Совершенная машина, которой Эйн вопреки всему научился доверять.

— Хорошо, Габриэль Эйн, — шепнула ему Тана. — Хорошо. Он придет первым. Давай начнем с него.

Эйн уже плохо соображал, что происходит. Перед глазами все плыло и двоилось, в висках стучала боль, спазмы накатывали один за другим.

И вдруг откуда-то словно издалека раздался металлический скрежет.

Эйн увидел, как корежит двери под металлическими когтями, как внутрь вваливается Ойлер — и потянулся вперед. Он понимал умом, что это не поможет против яда, но все равно хотел хоть какой-то помощи, утешения. Напоследок.

— Этот первый, человек. Позови еще, позови всех, пусть они придут, — шепнула Тана, и шепот словно отозвался эхом внутри. — Дай мне услышать твой зов.

Именно в тот момент Эйн почувствовал Галлару.

Я пишу этот текст по правилу 50 ₽

Суть его в том, что, если хотя бы один читатель наградит текст хотя бы на 50 ₽, я выложу новую главу «Стальной девы» (30.10.2022) ± пол дня (главы часто задерживаются, если я не успеваю дописать, но я стараюсь задерживать ненадолго).

И даже если никто ничего не пришлет, я продолжу выкладываться, просто реже.

Галлара ощущался смутно — отголоском присутствия, далеким, едва уловимым. Но Эйн как-то интуитивно понимал, что вот она — та связь, прохрипел сквозь боль:

— Я…

— Началось, человек, — шепнула ему Тана ласково. — Началось.

Он хотел спросить: что?

А потом боль стала невыносимой, заставила его выгнуться. И именно в тот момент Галлара почувствовал его в ответ.

Связь возникла как слабая метка, и через нее пришли образы — флаер изнутри, ощущение подлокотников под пальцами. Мегакомплекс снаружи — за окном полетника.

Это длилось всего мгновение — соприкосновение разумов, ледяные, похожие на касание скальпеля мысли Галлары — а потом не осталось ничего кроме боли.

Но перед этим Эйн успел услышать слова. Уверенные и спокойные, от которых пробирало ужасом до костей.

«Я ищу тебя, человек. И я тебя найду».

Самым отвратительным, самым больным было то, что даже сквозь ужас, Эйн был благодарен. Потому что умирал, и какая-то безмозглая, бездумная часть знала, что Галлара спасет. Что Галлара придет и защитит его от всего.

Да, он ведь был на крючке эмпатии.

Как оказалось, крючок этот был обоюдоострый.

Эйн не знал, сколько продолжалась боль — казалось, целую вечность — отупляющая, жгучая, мешавшая думать.

Пришел в себя он от слов. Голос был знакомым, от него становилось легче, даже если звучал он странно. Сквозь него прорывались страх и злость:

— Ну же, приятель Эйн, не разочаровывай меня. Ты же не такой слабый, даже для человека. Живи, живи, приятель Эйн, мы еще не успели с тобой повеселиться. Я даже не сделал из тебя куртку, ты не можешь… — смех был надломленный, хриплый. — Только послушай меня. «Не можешь сейчас уйти».

Эйн заставил себя открыть глаза.