Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

Он помнил это, и отчетливо понимал, что нет — нет, больше не готов. Ойлер спасал ему жизнь, Ойлер за ним пришел, защищал его, и Мару. Ойлер — переломанный ублюдок и маньяк Ойлер — теперь действительно стал его.

Их с Марой кот.

— Ты его не убьешь, — спокойно и равнодушно сказала Мара. — И я не убью его тоже. Мы не позволим сделать это кому-то еще. Но Ойлер убийца. Он наслаждается, убивая. Это все, что он знает. Это жизнь, которую он создал для самого себя.

Эйн в тот момент пожалел, что они вообще заговорили и о подарке, и об Ойлере. Потому что оказывается, были вещи намного паршивее ревности.

— Габриэль, ты сможешь смириться, если он снова станет, каким был?

Эйн знал точно: нет, он бы не смирился. Не смог бы просто отпустить Ойлера и жить, зная, что где-то тот снимает кожу с людей.

Но и убить бы его просто так не смог.

— Чтобы удержать его, чтобы дать ему причину… — она помолчала, подбирая слова, — убивать разумнее. Убивать тех, на кого мы с тобой закрыли бы глаза… Нужно нечто большее, чем просто твои разговоры и запчасти Галлары. Нужно дать ему жизнь, ради которой он захотел бы сдерживаться. Его личную причину быть нам верным.

Эйн сглотнул. Хотел сразу возмутиться: что не было таких людей, которых не жаль было бы отдать Ойлеру. Но если уж не врать, людей таких хватало. По кому Эйн не стал бы плакать.

— Я не хочу его убивать, — сказала Мара. — Не хочу его отпускать. Но места для него нет. Нет на Земле, нет на Герии. Нет нигде. Он с самого начала был лишним. Без имени, без цели — ошибка.

Она говорила про Ойлера, а казалось, что про себя. Про мертвую ветвь от которой все ждали, что она умрет на Испытании.

— Я хочу дать ему место. И связь, пусть не любовную, но достаточно сильную — чтобы она удержала нас всех. Он никогда никого не любил, никогда никому не принадлежал. Но он может быть нашим. Нашим, Габриэль, твоим и моим. Я не отдаю свое, пока у меня еще есть силы это держать.

Эйн смотрел на нее и в который раз понимал: почему она. Не из-за метки. Не из-за связи.

Почему из всех женщин — именно Мара.

Он прижал ее к себе, поцеловал так, словно хотел выпить дыхание. Выпить ее всю без остатка.

Поймал себя на мысли: я тебя тоже. Не отпущу, пока еще есть хоть крупица сил держать и держаться.

И сказал:

— Я тоже хочу от тебя браслет. И, если ты правда в это веришь, ладно. Бляста, это абсолютно безумно звучит, но давай дадим Ойлеру семью.

Предупреждения: графическое описание секса, легкий фемдом.

Посвящение: посвящается моей подруге, которая сказала, что этой сцене здесь самое место)

Иногда, когда Мара его целовала, Эйн сам себя ловил на том, что в голову лезла какая-то странная романтичная чушь. О том, что ни с одной другой женщиной не было так. О том, что даже не подозревал раньше — можно улетать от одних поцелуев.

Но правда — ни с одной не было.

И он от этого кайфовал и дурел. Себя самого забывал, и оставался только голод — забрать Мару себе без остатка, трахать ее до криков, принадлежать ей. Подчинять ее или подчиняться ей.

И в тот раз он отчетливо ощущал — как же они оба оголодали. Как каждое прикосновение просачивалось под кожу, заставляло гореть.

Мара снова забралась Эйну на колени, обвила его руками за шею, и целовала, не позволяя отстраниться.

Она была агрессивная, бескомпромиссная. Целовала жестко и властно, и было в этом что-то хищное. Огненное.

То, какой она становилась, когда переставала сдерживаться, отпускала самоконтроль.

Эйн вдыхал запах ее кожи и волос, купался в том, как текли ее ощущения и эмоции сквозь его — через метку, и все сомнения казались дурацкими и неважными.

— Я тебя трахну, — шепнул он Маре на ухо, пообещал. — И ты забудешь все. Все, кроме моего имени. Будешь моя и только моя.

Он чувствовал дрожь ее тела, тонкого сильного тела, которое прижимал к себе, хотел подмять под себя.

Она двинулась вверх и вниз, дразня, повела бедрами. И Эйн порывисто выдохнул.

Отчетливо внутри прозвучало ее:

Мой. Габриэль.

Ее когти скользнули по его лопаткам, по плечам, по рукам вниз.

Эйн закрыл глаза и застонал. Подался бедрами вверх, вжимаясь в Мару стояком, позволяя почувствовать, как сильно она его заводила.

Ощутил ее ответный голод через метку.

Сказал бы ему кто раньше, что даже простые прикосновения могут настолько заводить.

Мара подалась вперед, навалилась на него всем телом, выпивая дыхание через поцелуй, потянулась вниз.

Ее ладони легли на запястья Эйна, сжали крепко.

Эйн подался Маре навстречу.

Почувствовал прикосновение металла, а потом услышал тихий щелчок.

Не сразу понял, что произошло, моргнул медленно, на пробу потянул руки в стороны, и тут же почувствовал как их потянуло обратно.

На запястьях у него Мара застегнула силовые кандалы.

— Что за.?

Мара зажала ему рот рукой, снова приподнялась и опустилась, потерлась бедрами о член.

И протесты Эйна перешли в стон.

— Ты просил у меня браслет, Габриэль, — голодно, жарко шепнула Мара. — Прямо сейчас я дам тебе целых два.

Она переместила ладонь Эйну на горло, сжала с угрозой — но не слишком грубо. А потом толкнула назад.