Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
Когда Нагара увидел свою деву и дочь в зале, застыл на пороге, и долго не мог двинуться вперед. Эйн его не торопил, молча стоял рядом.
Охранники, которые их привели, тоже не вмешивались.
А герианка — Эйн не запомнил ее имя, то ли Аршана, то ли Аршарра — смотрела на них с удивлением и скрытой тревогой. У нее тоже был кнут с собой, но без опознавательных знаков, и уже по тому, как она держалась, Эйн понимал, что перед ним гражданская. Кажется, первая гражданская герианка, которую он видел. Нет, она тоже прошла их Испытание, у нее тоже была маска имплантов — а значит, и эмпатия, ее наверняка учили драться и стрелять, как любую другую герианку, но не было того внутреннего напряжения, той готовности действовать, которая отличала дев вроде Рьярры или Мары.
Нагара был боец, его герианка — нет. И ее Эйн предложил забрать на Землю. Вместе с дочерью.
Девочка не узнала Нагару под маскировкой, хмурилась, а вот ее мать поняла сразу — должно быть, из-за метки.
И смотрела так, что Эйну захотелось отвернуться.
Ему предстояло подойти и объяснить, что это он разрушил жизнь их семьи.
Нагара пошел вперед первым, спокойно и уверенно, а Эйн задержался у входа. Приказал охранникам ждать снаружи, был готов использовать эмпатию, чтобы те не крутились рядом, но его послушались и так.
Хотя, наверняка, были же камеры. Охрана в любой момент могла вмешаться.
Эйн сделал глубокий вдох, внутренне подобрался — он заранее думал, что скажет, как объяснит. И все звучало паршиво и наигранно. Или пафосно или просто глупо.
Нагара убрал маскировку, подошел и сгреб свою семью в объятья, уткнулся лицом в волосы своей герианки. Эйн привык видеть его сильным, ждал, что тот до конца будет строить из себя непробиваемого и цепляться за самоконтроль. Но Нагара верил, что это его последняя встреча с близкими.
И сказать на это было нечего.
Эйн застыл поодаль, ждал терпеливо, старался не прислушиваться.
Дочка Нагары молчала, смотрела на отца испуганно, а герианка что-то тихо говорила, сбивчиво — слов не доносилось, только тон голоса. Но и без слов все было понятно.
Нагара отвечал, хрипло, вескими, тяжелыми фразами. И Эйн так же по интонации слышал, что тот врет — врет, что ничего страшного не случилось, может, врет, что это временно. Или, что лучше для всех, если он улетит один.
Эйну не хотелось вмешиваться, но он знал, что должен.
Как там Мара говорила: правильный выбор часто делает больно?
Да, она была права.
Он подошел к ним, произнес спокойно, не пытаясь ни приукрасить, ни выгородить себя:
— Я Габриэль Эйн, представитель Земли. Это все из-за меня.
Герианка вздрогнула, схватилась за рукоять кнута, — ни Мара, ни Рьярра никогда не выдали бы себя так — и пальцы ее второй руки сжались на плече Нагары до побелевших костяшек.
— Я был с Императрицей на Агарре, когда она прилетела освобождать колонию, — голос звучал равнодушно. И Эйн даже самому себе казался мудаком. — Мы наткнулись на отряд Нагары и других герианцев.
Герианка смотрела на него настороженно, старалась казаться бесстрастной, но ей было страшно. Нагара перехватил ее руку, сжал запястье. Эмпатия заставляла его защищать Эйна даже теперь.
— Императрица приказала им вывести меня из города, — продолжил тот. — У меня сила девы, я ее использовал. Сделал их предателями, а потом убил. Всех кроме твоего герианца.
— Лерн, — шепнула герианка Нагаре, настороженно, напряженно, и в ее голосе было молчаливое предостережение. Готовность броситься на Эйна, чтобы выиграть время для своих близких. А она ведь понимала, что не сможет ему ничего сделать.
— Императрица приказала нас убить, — зло вмешался Нагара. — Всех, и меня. Мы нарушили прямой приказ. Он уговорил оставить меня в живых. Из-за него вы тут. Человек слишком мягкий, он не понимает, что творит.
Эйн невесело усмехнулся, Нагара говорил правильные вещи, вот только никак не мог отпустить, ни свою деву, ни дочку.
— А ты, правда, хотел бы улететь молча? Не попрощаться, ни встретиться в последний раз?
— Я уже мертв, человек. Да, лучше бы я улетел молча.
Герианка цеплялась за него, понимала — как все могло бы быть, что ей бы просто сообщили о его смерти, и она никогда не узнала бы правды.
— Я уговорил Императрицу отдать его мне, — спокойно сказал ей Эйн. — Он не может оставаться в Империи, но на Земле у него будет шанс.
— Шанс сдохнуть, когда вас вырежут илирианцы, — огрызнулся Нагара, повернулся к своей деве. — Не слушай его, Ара.
Но она колебалась, и смотрела на Эйна, уже угадывала, что услышит.
— Императрица отдала мне вас всех, — подтвердил он. — Ты можешь улететь с нами. Или остаться на Герии. Война началась, здесь будет не намного безопаснее.
Нагара считал, что жестоко заставлять ее выбирать, но на ее месте, Эйн предпочел бы знать и принять решение самому.
— Ты не можешь улететь, — резко, выплевывая каждое слово, сказал Нагара. Он цеплялся за эти слова сам, потому что отчаянно хотел, чтобы она была рядом. Он был связан со своей герианкой, он ее любил. И эту связь ему приходилось рвать по живому. — Линара еще не прошла Испытание, никто не отпустит ее из Интерната. Оставайся.
