Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
— Конечно, ты не враг. Просто предатель. Да, да, я знаю, что ты мне сейчас скажешь. Это ради Земли, грядет новая война. Какое-нибудь еще патриотическое дерьмо.
Леннер подошел к нему, подцепил под руки и устроил у стены — легко, будто Эйн ничего не весил. Потом Леннер присел на корточки напротив, доверительно заглянул в глаза и добавил:
— Как будто мне есть до этого дело.
Эйн промолчал и мысленно позвал Мару. Показалось, что мелькнуло и пропало ее сознание — короткой прохладной вспышкой. И снова не осталось ничего кроме боли.
— Ты нас не убил. Значит, тебе не наплевать.
— Разве? Может, я просто хочу поговорить про детей, — Леннер улыбнулся, спокойной безмятежной улыбкой абсолютно поехавшего. — Вот только у тебя их нет. И у твоей сучки тоже.
Он чуть отстранился, пожал плечами:
— Столько лет бок о бок, а ты так и не понял, бесстрашный лидер. Мне наплевать на Землю. Мне на все наплевать. Я хуже Крысы. Тот только хочет сдохнуть, а я уже сдох. Меня завалило обломками здания, потому что не подоспела команда эвакуации.
Эйн знал, что так умерла дочь Леннера.
— Я сдох давно, — тот фыркнул, будто говорил о чем-то забавном, но очевидном. Об устаревшей шутке. — Может, перед смертью, я метался между обломками зданий. А может, забился в угол, и верил, что меня спасут. А может звал раз за разом: папа, пожалуйста. Ты же обещал, папа!
Леннер рассмеялся:
— Но папа был занят, папа воевал во имя человечества. Так что я сдох один. И все после — это просто конвульсии трупа. Сопротивление, освобождение Земли — я убиваю серых сук не потому, что хочу кого-то спасти. Не потому, что это весело. Хотя это весело. Просто надо же чем-то заниматься.
Эйн об этом знал, многие в Сопротивлении знали. И ценили Леннера за это — за то, что тот убивал герианцев и был в этом хорош. Лучше всех.
— А что теперь, Леннер? Нет на Земле больше герианцев, — Эйн кое-как подтянул к себе ноги, выпрямился у стены, откинул голову и осмотрелся вокруг.
Помещение напоминало мастерскую для починки флаеров, вот только оборудование стояло совсем не для машин.
— Если подождешь, тебе будет, кого поубивать, — пообещал он. — Герианцы или илирианцы, какая тебе разница? Если уж ты мертвый.
Леннер рассмеялся снова, и голос стал ниже — доверительным и хриплым:
— Говоришь, как в рекламе. Но знаешь, серых убивать приятнее всего. Я все думаю: а ведь те, кого не спасли, кого завалило обломками… они же боялись. Паниковали. Это тебе не военные… хотя и наши тоже паникуют, тебе ли не знать. Но гражданские тем более, особенно дети. Особенно девчонки. Наверняка боялись, что придут злые ужасные герианцы, будут убивать. Как чудовища из сказок, знаешь, я дочке читал. Но если ты поймаешь злого серого герианца — эта тварь ничего не боится. Не умеет, и сказок про чудовищ у них нет. Кроме меня.
Эйн промолчал, потому что не знал, что ему ответить. Мог бы сказать, что герианцы тоже умеют бояться. Знал это изнутри: мог рассказать какой он — страх Мары — его вкус, и цвет, и запах.
Не так, как люди, но герианцы тоже умели бояться. Даже такие, как Рьярра. Даже такие, как Зайн.
— Но нас ты не убил. А в чудовищ они не верят. Так что это ты себя считаешь монстром, Леннер. А для них ты просто еще один враг.
— Ошибаешься, Гэйб. В монстров они не верят только пока я их не убиваю. Но в последний момент, когда они умирают — поверь, работает лучше любой религиозной проповеди — они начинают верить в чудовищ. В меня, — потом он покачал головой и беззаботно добавил. — Вот только ты сделал что-то. Уж не знаю, что, но это сделали вы — ты и твоя подружка. И серые суки ушли. Но не все и не навсегда, и я узнаю, как добраться до остальных. Поэтому вы еще живы. Ты и твоя красотка. Может, она будет строить из себя героиню. И тогда я расспрошу тебя.
Чем бы ни связал его Леннер, держало крепко — Эйн попытался вырваться, и не смог, даже железная рука не помогла. И Мара не приходила в сознание, хотя Эйн звал.
Леннер не торопился ее будить, притащил себе кресло и вальяжно, расслабленно устроился напротив. Взял банку энергетика — из тех, что герианцы запретили, когда пришли к власти — и прикладывался к ней время от времени. Где только достал эту дрянь.
Эйн смотрел на нож у Мары животе, и думал, что, если не вмешается, она умрет. Глупо и без всякого героизма, как бывает только в жизни.
— Ты ее убьешь. Леннер, включи мозги, ей нужна помощь. Она не доживет до твоего допроса. И не будет тебя бояться, она просто умрет, — Эйн сказал это как мог спокойно. Понимал, что нельзя показывать страха. Тем более, что за себя ему страшно не было.
— Обижаешь, малыш. Я настоящий профи. Точно знаю, какие серые суки живучие.
Он повернул голову к Эйну, добавил, будто про погоду говорил:
— Понимаешь, с этими их бабами вечные проблемы. Они включают свой идиотский мысленный трюк, — Леннер коснулся пальцем виска. — И все. Ты уже не боец. Терпеть не могу эту их… как она называется? Эмпатия? Дурацкое слово. И сама способность дурацкая — игольник или кнут можно отобрать, руки можно связать, а вот мозги… мозги можно только переключить на другое.
