Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
— Илирия начнет с резни. С отбора — им потребуются солдаты для войны с Герией. Они не могут всем вживить ларралы, это слишком дорого, но могут отобрать сильнейших из вас. Вживить чипы контроля другим. И убить тех, кто окажется бесполезен.
Она говорила спокойно, взвешенно, будто поясняла очевидное ребенку. Ее сознание — серое, прохладное, касалось его мыслей, и Эйн закрывался, потому что не хотел слушать:
— Дело не в илирианцах. А в том, что Картер всегда будет защищать только свою шкуру. Не Землю, не людей. Я не могу ей верить.
— Тебе не надо ей верить. Тебе надо ее использовать. И, если ты уверен, что хочешь убить ее, убей ее, когда она перестанет быть нужна.
Мара опустила флаер на посадочную площадку, отключила системы управления. И заблокировала двери.
— Выпусти меня, — с нажимом сказал ей Эйн. — Я обещал ее выслушать. Я это сделаю. Но не жди, что я передумаю.
— Это личное. Для тебя, это личное. Я не понимаю, почему.
Он рассмеялся, хрипло:
— Правда, не понимаешь? Я ведь был солдатом, воевал с Герией. И знаешь, что говорила мне с экранов Картер? Что мы должны биться изо всех сил. Что мы герои, что мы должны идти вперед. Ради будущего, ради детей, и прочей патриотической чуши. И вот после, когда закончилась война, я снова увидел ее на инфо-канале. Она сказала, что война с вами была ошибкой. Все, кого я потерял, все, кого убили — ошибка. Так что нет, это не личное. Это просто я ненавижу таких тварей.
Она хмурилась, молчала, и он читал неодобрение в ее мыслях.
— Открой эту долбанную дверь, — с нажимом сказал ей Эйн.
— Хорошо.
Как только дверь флаера отъехала в сторону, Эйн выскочил наружу, и Мара последовала за ним. Она держалась позади на несколько шагов, и он спиной ощущал ее присутствие и ее неодобрение.
Дверь отворилась, и Картер вышла на улицу сама. Она была в белом костюме, строгом и закрытом, и казалась ненастоящей. Как картинка с экрана.
Картер выглядела лет на пятьдесят, наверное. И давно, еще до войны, была немного полной, серьезной женщиной. А теперь — Эйн обратил внимание — похудела. Герианцы ценили силу, и Картер хотела им соответствовать, как могла.
— Габриэль Эйн? — она оглядела его с головы до ног. Взгляд у нее был цепкий, холодный. — Я так понимаю, вы пришли меня застрелить. Может, все же поговорим для начала?
Эйн замер всего на мгновение — просто не ожидал, что Рьярра ей передаст, и напрягся. Кто знает, какие сюрпризы она приготовила.
Картер посмотрела не его ладонь на рукояти игольника, развела руки в стороны:
— Опасаетесь меня? Напрасно. Я не солдат. Мне с вами не воевать.
Эйн почувствовал, что усмехается, и как изнутри поднимается что-то темное, уродливое:
— Тем проще для меня. Но вы говорите, я послушаю. Я обещал.
— Идемте в дом, — сказала она. — Если вы все же меня застрелите, предпочту умереть в комфортной обстановке.
Она отвернулась, не опасаясь, что Эйн выстрелит ей в спину, и ему до боли захотелось подойти и приложить ее головой о стену. Не насмерть, а просто чтобы она начала его бояться.
«Ты обещал, Габриэль», — мысленно шепнула Мара, и он почувствовал — она готова была вмешаться.
«А ты обещала меня слушать. Вот и держи слово».
В доме было просторно и светло, и абстрактные картины на стенах напоминали брызги крови. Очень наглядно.
Картер провела их в гостиную, спокойно села в кресло у окна, указала на диван напротив себя. Белый, аккуратный диван. Очень дорогой на вид.
— Я предложила бы чай, но вы заподозрите отраву, — Картер аккуратно сложила пальцы на коленях.
Эйн поднял игольник, прицелился и усмехнулся:
— Вот и поговорили.
И спустил курок.
Игольник щелкнул вхолостую. Картер вздрогнула и зрачки у нее расширились, а Эйн рассмеялся:
— Шучу. Он пока на предохранителе. И знаете, больше всего на свете, мне хочется снять его с предохранителя и пустить все заряды вам в голову.
У нее дрожали руки, Эйн это видел, и губы побелели. Но в остальном, Картер держалась неплохо. И это злило, он представлял себе ее другой. Представлял ее трусливой, лживой. Готовой на все ради собственной шкуры.
— Я знаю, почему вы меня ненавидите, Эйн, — сказала она. И голос у нее звучал так же. Ровно.
— Правда? Мы будем говорить об этом? А не про вашу полезность.
Он устроился на диване, лениво улыбнулся, покачивая игольником в воздухе. Картер смотрела не на оружие — Эйну в лицо. И это злило сильнее.
— Вам плевать на мою полезность, — спокойно сказала она. Морщины в уголках ее губ казались двумя резкими линиями. — Вы из Сопротивления. Вы считаете меня предательницей.
— Вы и есть предательница, — с усмешкой напомнил ей Эйн. — Но меня все вокруг убеждают, что очень полезная. А я думаю, полезные предатели — только мертвые.
— Полезные предатели — это которые предают в вашу пользу, — она посмотрела на Мару, пожала плечами. — Но я не в их числе. Я никогда не клялась вам в верности, Эйн. И потому не предавала.
Он рассмеялся, ничего не мог с собой поделать:
— Уже даже и не помните, да? Как во время войны вы трепались со всех экранов, что мы будем драться с герианцами до последнего человека. Что Земля никогда не уступит.
