Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

— Разве? — Рьярра не переставала улыбаться, лениво и сыто. — Но они и так подозревают. Вот-вот и сами узнают правду. И все планы рухнут. Их, наши, твои. Начнется война… но ты ее не увидишь. Я не мастер пыток, и ты не мастер. Настоящие мастера «спасут» тебя из этой камеры, заберут и разберут на крохотные фрагменты. Так что это не я предложу тебе сделку. Это ты предложишь мне сделку. Подумай хорошенько, что ты можешь мне предложить.

Ойлер молчал, и его кровь отсчитывала время тяжелыми алыми каплями. Падала на пол, в лужу, и разбивалась на крохотные брызги.

— Информацию, — наконец сказал Ойлер. — Я могу предложить тебе информацию.

Рьярра рассмеялась:

— И все? Мне этого мало.

— Чего ты хочешь? — спросил он.

— Я хочу, чтобы ты принял мою метку. Одностороннюю метку.

Эйн так и не узнал, что ответил бы Ойлер. Ублюдок мог согласится, мог отказаться. Это не имело никакого значения.

Рьярре с ее планами и ее гениальной идеей стоило сразу свалить к блястовой матери.

— Засунь свою одностороннюю метку себе поглубже, — сказал Эйн. — Ты не будешь делать его меченым и не будешь лезть к нему в мозги.

Он отлично помнил, как это: ненавидеть и все равно принадлежать Рьярре. Хотеть выскрести, выблевать ее присутствие — и быть с ней связанным. Будто проклятая Стальная Сука выжгла свое имя на его коже с изнанки.

Ей это было удобно, она это использовала.

— Ты хочешь пойти против меня, мальчик?

— Я хочу тебя убить, — огрызнулся Эйн. — Только попробуй его пометить, и живой из этой камеры не выйдешь.

— Или ты, — лениво отозвалась она. Странно, что не ударила. — Но в чем проблема? Тебе настолько его жаль? Ты вспоминаешь, как было плохо тебе, и не можешь справиться с болью? Нет, вряд ли. Я научила тебя быть сильным, сильнее жалости к себе и к другим.

Высокомерная мразь. Бездушная, высокомерная мразь.

Может, она и считала Эйна сильным, но она явно не верила, что у него есть мозги.

А вот Ойлер сразу понял, почему Эйн вмешался, и ублюдка это развеселило:

— Ты слишком много на себя берешь, девочка. Слишком тянешь одеяло. Земляне этого не любят, особенно мужчины.

— Если ты поставишь ему метку, — сказал Эйн, — ты залезешь ему в голову. Узнаешь все про илирианцев и их планы. И я не верю, что ты все расскажешь нам с Марой. Информация о илирианцах будет только у тебя. Я этого не допущу.

— Не веришь мне, — Рьярра покачала головой, будто ее это удивляло. — Зря, у нас одна цель. Не дать илирианцам уничтожить твою расу.

— Моя цель — избавить Землю от вас всех. От герианцев, от уродов вроде него, — Эйн кивнул на Ойлера. — И дать людям жить по-человечески.

Рьярра подошла к нему ближе, вовсе перестала смотреть на Ойлера, шепнула ласково:

— От всех? Даже от Телуры?

Она била по больному, конечно, она била по больному. Эйн этому не удивлялся.

И да, он привязался к Маре, мог признать это хотя бы мысленно. Но это ничего не меняло.

Землю Эйн любил больше — больше себя и больше всего остального:

— Да, и от Мары тоже.

— Как интересно, — Рьярра приложила палец к губам, и кровь Ойлера на ее коже казалась краской. — Но это ничего не меняет. Ойлера придется пометить. Только так он не сможет соврать.

Эйн это понимал: Ойлеру хватило бы изворотливости скормить герианцам дезинформацию. И он слишком многое знал. Например, как следить за Марой и Эйном.

— Но его не обязательно метить тебе, — сказал он.

Рьярра мелодично рассмеялась, сощурилась, будто от удовольствия.

— А кто, если не я, мальчик? Ойлер илирианец, у него защита от эмпатии дев. Не полная, но все же. Нужно быть очень сильной, чтобы поставить ему метку. По-настоящему сильных дев на Земле сейчас три. Я, Телура и Льенна. Телура уже связана с тобой. А значит, никого кроме меня.

— Есть Льенна.

— Да. Конечно, — Рьярра фыркнула. — Правильная, хорошая Льенна Элера. Принцесса до кончиков когтей. Она не поставит метку Ойлеру, потому что это преступление, это позор. Пятно, от которого не отмыться.

— А ты готова благородно пожертвовать собой, верно? — Эйн физически чувствовал, как горит все внутри от ненависти. Как злоба разъедает его кислотой. — Да, я отлично помню. С какой охотой ты готова в это вляпаться.

Он не думал, что сможет ее разозлить. Ожидал насмешки или удара. И что она в подробностях расскажет, как ей нравилось его ломать.

Но Рьярра подошла к Эйну вплотную, будто вообще забыла про Ойлера. Она была ниже, запрокидывала голову, чтобы смотреть в глаза, и злилась. Казалось, он может почувствовать эту злость:

— Я сделала то, что должна. Я не оправдывалась честью, не боялась испачкаться. И не стану просить за это прощения. Я добилась желаемого. Как говорите вы, земляне, победителей не судят.

— А на Герии? — спросил Эйн, наклоняясь к ее лицу. — На Герии тоже не судят?

И Рьярра отвела взгляд, криво усмехнулась — отступила на шаг.

Эйн почувствовал, что победил — в малом. Всего одно крохотное сражение в долгой затяжной войне. Но его он выиграл.

— Какая разница, кого судят на Герии, мальчик? Мы с тобой на Земле.

Рядом с Рьяррой легко было забыться, не видеть ничего кроме злости на нее и ненависть к ней.