Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

Она провела ногтями по его ключицам, вниз по груди, царапнула соски. Прикусила шею, наверняка оставляя метку, и поцелуями опустилась ниже.

Он выгнулся, подставляясь, запрокинул голову и зажмурился. До боли хотелось, чтобы Мара дотронулась до члена, чтобы взяла в рот.

Она провела ногтями по бедру, легко и невесомо, острые кончики царапнули внутреннюю сторону, а потом впились — больно, по-настоящему остро.

Эйн с шумом втянул воздух в легкие, стиснул зубы, пережидая — он обещал Маре подчиняться. Верил, что так будет лучше.

Она наклонилась к его члену, выдохнула — дыхание пощекотало головку.

И боль отошла на задний план. Не пропала, просто отдалилась.

— Давай, — сказал Эйн. — Возьми в рот.

Она подняла голову, улыбнулась. Она никогда не улыбалась ему так раньше:

— Я могу запретить тебе говорить, Габриэль.

Он выдохнул, кивнул и отозвался:

— Пожалуйста.

— Не сейчас. Позже, — она снова поцеловала. Долго и будто никуда не торопилась. И Эйн знал, что она только начала. Что собиралась и хотела вывернуть его чувствами наружу, сорвать все щиты, которые он выставлял между собой и миром.

Она выключила воду, стала покрывать тело Эйна укусами и поцелуями, мягко и невесомо, больно почти не было — только пощипывало оставленные ее ногтями царапины. И возбуждение скручивалось внутри в тугую пружину.

Мало, слишком мало. Хотелось большего, хоть чего-то.

Это было похоже на то, как она ставила метку. Только на сей раз от Эйна ничего не зависело. Он отдал Маре себя, чтобы играться. Чтобы спустить пар и успокоиться. Она могла и вовсе оставить его без разрядки.

Но не стала бы. Эйн в это верил.

Он ощущал ее голодной, жадной, злой. Отдельные образы и чувства смешивались, становились неразличимыми, но под всем этим была благодарность, близость.

До зуда в пальцах хотелось дотронуться в ответ.

Мара дразнила — расчетливо, зная и чувствуя, как Эйну больше всего нравилось, как больше всего хотелось.

Несколько раз целовала живот, бедра, задевала щекой член и снова отстранялась.

— Мара, — шепнул ей Эйн. И повторил. — Мара, Мара, пожалуйста… Сейчас…

Он мог бы сдержаться, но не захотел. Не боялся и не стыдился просить ее.

Она зажала ему рот, он поцеловал ладонь и потянулся мысленно. Попросил без слов, и в этот раз Мара послушалась, отодвинулась немного, оперлась ладонями о его бедра и наклонилась низко, лизнула головку. Даже это простое прикосновение было почти слишком. Стояло у него до боли.

И он знал, что еще не все.

Эйн судорожно вдохнул, стиснул кулаки.

Мара провела языком по всей длине члена от головки к основанию и обратно, взяла в ладони мошонку, помассировала и шепнула:

— Я разрешаю тебе кричать.

Ее рот — горячий, сладкий- обхватил головку, Мара опустилась ниже, насаживаясь почти до основания. Эйн застонал — хорошо, это было слишком хорошо.

Ее ногти впились в бедро, больно, остро, но в этот раз боль подстегнула, растворилась в жаре и удовольствии, прошлась электрическими разрядами вдоль позвоночника.

— Мара… — выдохнул Эйн, пытаясь предупредить. — Мара, я сейчас…

Она пережала его член у основания, умело и жестко, отстранилась и улыбнулась:

— Нет, Габриэль. Пока я не разрешу — нет.

Он застонал снова, стукнулся затылком о стенку душа, пытаясь хоть как-то привести себя в чувство.

Какой же талантливый у нее был рот.

Иногда она отстранялась и шептала о том, какой Эйн красивый, о том, как ему идет подчиняться. Что он был создан специально для этого.

Чтобы принадлежать ей.

Что она расписала бы метками все его тело.

В тот момент он бы ей позволил. Все, что угодно.

Он хотел ее до одержимости. Больше ничего не существовало, кроме удовольствия и боли, кроме горячего сладкого рта, кроме запахов и звуков.

А потом Мара снова отстранилась, провела ногтями по его рукам вверх, сжала пальцы на запястьях, и потянула одну ладонь Эйна вниз. Он нахмурился, не понимая, чего она хочет и тут же пришел образ — болезненно яркий, как вспышка.

Мара опустила его руку к члену, заставила пережать основание и шепнула на ухо:

— Не смей кончать раньше меня.

Эйн смотрел ей в глаза, глотал раскаленный, влажный воздух, которого отчаянно не хватало, и не верил, что сможет сдержаться.

Она улыбнулась, провела пальцем по его губам:

— Мой Габриэль.

И она опустилась сверху, сжала член Эйна у себя внутри и выдохнула, медленно, протяжно.

Эйн дрожал, стискивал зубы, заставляя себя сдерживаться.

Хорошо, что она не двигалась. Хорошо, что позволяла ему прийти в себя.

— Посмотри на меня, — шепнула она. — Не смей отводить взгляд.

Какие жуткие, какие красивые у нее были глаза.

Мара поднялась, опустилась, так медленно, плавно, постепенно ускоряясь.

Он застонал, звук отразился от стен, громко. Эйн раньше не знал, что тоже умеет быть громким.

Маре было хорошо, ее удовольствие текло сквозь метку, вымывало все лишнее и наносное.

— Мара, — выдохнул Эйн. — Мара, давай я…

Он не договорил, воздуха не хватило. Он передал ей образ, то, что хотел сделать. Что именно предлагал.

Мара сжалась на его члене, расслабилась, потерлась носом о его шею:

— Хорошо.

Он опустил вторую руку, погладил Мару между ног, заставляя ее выгнуться. С всхлипом втянуть в себя воздух.