Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

Лифт так и не починили, и снова пришлось идти по лестнице, но хотя бы не вверх, а вниз — скайлер остался на верхней парковочной площадке, а не на нижней, где обычно останавливался Эйн. Вокруг привычно шумел жилой комплекс. Кто-то с кем-то ругался, с лязгом открывались и закрывались двери, едва слышно стрекотали очистители воздуха в шахтах. Климат установки в комплексе морозили будто пытались превратить все здание в исполинский холодильник.

Мара не жаловалась, шла по лестнице первой, и не пыталась заговорить.

Когда они пришли, Эйн открыл дверь собственным кодом, зажег свет в половину нормы, и мягкое золотистое свечение виртуальной лампы разогнало тени по углам.

Мара пошла в душ первой, а Эйн перестелил белье и ждал ее, сидя в единственном кресле. Он смотрел на своих ребят из «Коршуна», которые улыбались с единственного снимка, и чувствовал, как слипаются глаза.

Он так и уснул на кресле, и едва проснулся, когда Мара потянула его перебраться на матрас.

Эйн пробормотал что-то — кажется, про то, что надо помыться, но, наверное, даже не договорил и отрубился снова.

Он только успел запомнить — ощущение тонкого женского тела в своих руках, свежий и немного соленый запах, которым пахла кожа Мары, и слова:

— Спокойной ночи, Габриэль.

Его разбудил привычный кошмар — что-то про боль, свист кнута и издевательский женский смех. Кажется, Эйн пытался сбежать куда-то или от чего-то, и не мог. Такие сны повторялись с завидной регулярностью, и он уже смирился, что никогда от них и не избавится.

Мара беспокойно выдохнула, не проснувшись еще толком, повернулась и открыла глаза.

Ее непонимание и инстинктивный страх врезались в мысли зарядом игольника — ощущались очень подробно, отчетливо, а потом она извернулась одним неуловимым, взрывным движением, и через мгновение Эйн уже лежал под ней, чувствуя у горла острые кончики ногтей. Он едва удержался от того, чтобы ударить в ответ, чуть не сбросил ее с себя.

— Доброе утро, — голос хрипел, и острые когти неприятно царапали кожу. — Отпустить не хочешь?

Мара моргнула почти недоуменно, отстранилась назад и убрала руку:

— Габриэль. Прости, я впервые просыпаюсь с мужчиной.

Он еще успел уловить в ее мыслях — это потому, что она была мертвой ветвью и стальной девой, а потом внутри снова возникла привычная дистанция, и присутствие Мары отдалилось, стало едва ощутимым.

— Так на меня девчонки еще не напрыгивали.

Он лежал, не шевелясь, и заставлял себя усмехаться, чтобы она видела — ничего страшного. Он контролировал ситуацию, не был беспомощен, и Мара не стала бы делать того, что творила Рьярра.

И безотчетный, дурацкий страх внутри не имел никакого смысла. Эйну бы радоваться, что голая девчонка уселась сверху, а он думал только о том, как больно могут рвать кожу острые герианские когти.

Она отстранилась, и лицо у нее стало совершенно непроницаемым, бесстрастным:

— Я прошу за это прощения. Мне следовало разобраться прежде, чем нападать.

Она встала, коротко поклонилась на армейский манер — странно выглядело — и потянулась прикрыться:

— Я оденусь и уйду. Спасибо, что разрешил остаться. Ты был прав, мне… — она замялась, кажется, впервые в его присутствии, — следовало отдохнуть.

Эйн сел на матрасе, взъерошил волосы, чувствуя себя глупо. Собственная реакция казалась идиотской:

— Не дури, еще совсем рано. В Высшем Квартале в это время усиленная охрана. Если вернешься сейчас, привлечешь внимание. Оставайся до утра. Поешь, потом уедешь.

— Я могу приходить в любое время. Это никого не касается.

— Если вокруг вас с Наместницей полно соглядатаев Рьярры, не можешь.

Она нахмурилась, и Эйн понял, что победил.

— Ты не обязан ничего для меня делать.

— Я ничего для тебя и не делаю, — он даже остаться ей предложил потому, что не хотел спать один. И потому что не мог относиться к Маре как к другим герианкам. — Если так хочешь отблагодарить, приготовь поесть, пока я в душе.

Эйн поднялся, не дожидаясь ответа, и пошел в ванную — так ведь и не добрался накануне и теперь во рту стоял неприятный, какой-то химический привкус. Мара ничего не сказала, и он только потом подумал: а умела ли она вообще готовить? Может, на Герии это полагалось делать мужику.

Хотя какая в сущности, разница?

Эйн забрался в душевую кабину, сделал воду почти обжигающе горячей, и долго стоял, подставляя лицо под струи. Он составлял план на день, заставлял себя просчитывать наилучшие варианты, и старательно не думать о том, что Мара была совсем рядом.

И о том, как часто утро начиналось с правой руки и активных мыслей о ней.

Он почистил зубы, придирчиво оглядел себя в зеркало.

Из отражения на Эйна смотрел угрюмый мужик с двухдневной щетиной, кругами под глазами и волчьим взглядом, но вспомнилось вдруг, что Мара называла его красивым.

Он и был красивым, если судить объективно. Когда жрал нормально и спал больше четырех часов в сутки.

То есть несколько лет назад.

Царапины на плечах и на спине почти сошли, осталась только парочка самых глубоких. Эйн знал, что через несколько дней исчезнут и они.

Но не шрамы от кнута Рьярры.