Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
Мара лавировала между взбесившимися флаерами, шок-зарядами, которыми сыпал снайпер, и чудом умудрялась ни во что не врезаться.
А потом им на перехват выскочил крупный грузовой транспортник с раззявленным, будто пасть люком, и Мару все-таки задело.
Эйну почти удалось уйти. Был момент, когда он мог спастись один. Доли секунды, не больше, за которые он принял решение — он мог сбросить Мару со скайлера, перехватить управление и сбежать. Он и должен был так поступить — должен всем тем людям, которые в него верили и от него зависели, если бы у Эйна было время подумать, принять решение, он поступил бы правильно, как всегда учил его Меррик. Но Эйн отреагировал инстинктивно, прижал Мару к себе, спасая ее, вывернул руль скайлера в последний момент, и увидел надвигающийся зев флаера. А потом почувствовал, как в спину врезался шок-заряд, и поздно стало сожалеть.
Эйн ненавидел приходить в себя после шок-заряда — ощущение было наимерзейшим. Не говоря уж о том, что сразу после еще ни разу не случалось ничего хорошего.
Во рту было сухо и гадко, а браслеты блок-кандалов врезались в запястья. Что-то тихо щелкало рядом, и на самом деле Эйн не хотел открывать глаза, чтобы выяснить, что именно.
Пахло как-то сладко, почти приторно — «нео-опиумом», которым так любили закидываться в трущобах и еще какими-то травяными порошками из тех, что все время жгли сектанты.
Эйн с удовольствием бы поспал еще, но ситуация была — хуже не придумаешь, и он вполне рисковал не проснуться в следующий раз.
Мара была рядом, ее присутствие ощущалось совершенно отчетливо — холодное, внимательное спокойствие. Она не паниковала, на Герии их учили всегда держать страх в узде.
«Страх это союзник, который не должен стать хозяином», — скользнуло в сознании чужим воспоминанием, отголоском прошлого.
Отличная у герианцев была философия.
— Просыпайся, приятель мой Эйн, просыпайся, — произнес вкрадчивый мужской голос. — Не надо играть в спящую красавицу. Если не хочешь, чтобы дошло до волшебного поцелуя.
Ойлер. Эйн встречался с ним всего пару раз, но все равно узнал бы из тысячи. Ублюдок занимал почетное место в списке уродов, от которых стоило держаться подальше.
Эйн с трудом разлепил глаза. Свет — даже приглушенный и мягкий — неприятно резанул, картинка расплылась, а потом снова обрела четкость.
Убежище Ойлера больше всего напоминало помесь нарко-притона с гнездом сороки. Все было золотым, богатым и безвкусным. На полах лежали синтетические шкуры вперемешку с ковриками из человеческой кожи — узоры татуировок образовывали орнамент. Ойлер был действительно больным ублюдком.
Зал был сравнительно небольшим — два входа, три узких окна, напоминавших бойницы, несколько низких кушеток расставленных полукругом, и повсюду какое-то барахло. Высокие золотые вазы с орнаментом из точек, огромный смарг-кальян, а на полу валялись какие-то бусы, цепочки, кольца — некоторые на пальцах. Стены были задрапированы тонкой коричневатой тканью.
В центре стоял трон.
Разумеется, у этого урода был трон — с высокой резной спинкой, весь обвешанный какими-то женскими побрякушками, с обивкой из человеческой кожи и костяными накладками на подлокотники — ходили слухи, что резьбой по кости Ойлер занимался лично. Часто наживую.
У трона в свободных, неуловимо собачьих позах сидели две голые девчонки. У одной были механические руки, у другой глаза заменяли импланты.
Сам Ойлер — высокий, поджарый, какой-то рекламно-красивый сидел, развалившись на троне и гладил девчонку с имплантами по волосам. Походя, как домашнее животное.
Металлические, напоминавшие то ли лапу дракона, то ли древнюю рыцарскую перчатку, пальцы зарывались в светлые пряди, перебирали их как золотые нити.
Ойлер напоминал мужиков из теле-роликов — вроде бы и мужественных, но отполированных до тошноты всякими стилистами. Даже кожа лоснилась — идеальная, золотистая, без единой родинки или изъяна.
Ублюдок бы мог бы зарабатывать безумные деньги, если бы подался в рекламу, и мир стал бы лучше и чище. Но деньги Ойлер зарабатывал иначе.
Еще он увлекался железом. Ноги и обе руки Ойлера заменил на армейские протезы — хищные, черные с золотом.
Над бровями и на скулах ублюдка выступали темные пластины имплантов.
Его железо тоже было красивым, напоказ: руки с железными когтями, ноги, отдаленно напоминавшие то ли лапы гепарда, то ли что-то демоническое из старомодной компьютерной игры. Каждая крохотная деталь ловила свет, и наверняка стоила безумных денег.
Эйн огляделся по сторонам — демонстративно спокойно, хотя на самом деле особого спокойствия не чувствовал. На кушетках вокруг расположились модифицированные уроды из ближайшего круга Ойлера — тоже все в железе и в кожаных передниках.
Не трудно было угадать, из чьей кожи.
Мара — связанная, но абсолютно прямая, невозмутимая и все еще в человеческом обличье сидела рядом Эйном на полу — почему-то блик-маскировку никто не отключил, хотя не могли же ее пропустить.
Эйн скользнул по ней взглядом и снова посмотрел на Ойлера:
— Обойдемся без поцелуев. Ты не в моем вкусе.
