Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
Герианка ела постепенно, тщательно пережевывая. Прикладывалась к фляге с водой, делала крохотные глотки.
Леннер спросил однажды:
— Ты ж голодная. Ешь быстрее.
Получил в ответ:
«Насыщение быстрее».
И рассмеялся. Надо же, мелкая, а уже думает наперед.
Мелкая — Кира, он быстро привык называть ее так, поначалу мысленно — ела малую часть порции, потом аккуратно выпихивала поднос обратно на середину камеры, оставляла еду для Леннера.
«Ешь, человек. Пей. Иначе ослабеешь».
— Заботишься? — со смехом спрашивал ее Леннер.
«Станет слишком тихо».
И как-то ему больше не смеялось. Они с мелкой герианкой были в одном положении. Оба не хотели оставаться в тишине.
Леннер — наедине со своими мыслями, а она… кто знает, что у нее крутилось в голове и за что ее заперли с Леннером.
«Выбраковка. Я выбраковка. Мне дали шанс».
Ничего для него не значило. И ответить он ей на это мог только одно:
— Я тут рядом. Я столько ваших поубивал. Паршивые у тебя шансы.
«Других нет. Я хочу жить».
— Зря, — он усмехнулся ей в лицо. — Жить тоже паршиво.
Но он продолжал, несмотря ни на что. Раз за разом, день за днем, час за часом — оставаться живым.
Леннер так и не понял, сколько они провели вместе. Время то тянулось, то летело — с мелкой герианкой он забывал считать свои тик и так. Отвлекался.
И раз за разом успокаивал себя: не видел он в Кире дочку. Так, случайную герианку, которая просто оказалась в одной камере. Мог бы убить ее в любой момент.
Регулярно себе обещал: еще пара часов, еще денек. Бросался вперед как бешенный пес — и ни разу не укусил.
Потом придумывал себе объяснение: Дождусь пока придет взрослая сука, разузнаю, какие у нее планы.
Но в конечном итоге пришел к нему Эйн. И сказал то, что Леннеру не понравилось: да, Кира ничем не напоминала его дочку. Она не была ее заменой.
И если она не была заменой, то чем она была?
Когда их отправили в этот герианский коридор с ловушками, Леннер даже не удивился. Подумал только: все-таки герианки были те еще больные суки. Устроили охоту на одну из своих.
Дали Леннеру то, ради чего он все это и устроил — возможность поохотиться на них. На самую лучшую из них, на девчонку бесстрашного лидера. Единственную герианку, которую так и не добил.
Отличная награда, но и испытание у них оказалось не самое лучшее.
Леннер бы его не прошел, не настолько он был тупой, чтобы не понять — некоторые вещи там нужно было просто знать.
А вот Кира оказалась намного тупее него. Пришла помогать.
Придумала отговорку: вместе проще. Может, если бы они только встретились, Леннер бы ей поверил. Но он столько времени с ней трепался, успел научиться читать между строк на ее виртуальном экране.
Мелкая еще надеялась, что все как-нибудь образуется.
Да, Леннер только когда она ему помогла, увидел в ней ребенка. Взрослый бы не оставил угрозу в живых.
«Тебе же хуже, мелкая», — мысль пришла, будто кто-то написал ее у Леннера перед глазами.
Тебе же хуже.
Он собирался ее убить, чтобы добраться до рыбы покрупнее. До Эйновой герианки, завершить начатое.
У Леннера никогда не было проблем с убийствами.
Ни разу. Он в своем беличьем колесе научился выпускать кишки кому угодно. Не медлил.
Но он не убил мелкую во втором коридоре.
Не убил у двери. Спас — самому себе сказал, что если уж убивать, то лично.
С Кирой было легко, и чувствовал он то, чего не испытывал много лет — будто идет не один, а в команде, связке. Она понимала, что он хотел сделать, Леннер знал, на что она способна.
Объективно, так у нее были способности. Но все, что были, она выжимала на максимум. Она так хотела жить.
За все время, что они просидели вместе, он так и не спросил ее ни разу: а зачем тебе жить?
Боялся, что она спросит в ответ: а тебе?
Хотя ответ у него был готов. Привычный и понятный: поубивать побольше таких как ты.
Леннер готов был до последнего врать, что даже сам в это верит.
Его «последним» стал мост и финальный коридор в конце которого ждали Эйн и его герианка.
Глава 68
Леннер знал точно — если бы был один, поперся бы напролом, нагло и безмозгло. Эйнова герианка была совсем рядом — дразнила, выбешивала одним своим существованием. Уже тем, что заперла Леннера в клетке и заставила думать о вещах, которые он не хотел вспоминать. Тем, что хотела его переделать.
Тем что выжила там, где поумирали другие такие же как она.
Но Леннер был не один. И помедлить его заставила не мысль о ловушках, не страх, что у герианской суки припасено плазморужье, а Кира.
Могла ли она выжить без Леннера?
Смешно, он же сам собирался ее убить.
А потом увидел Эйна, его герианку, и понял — поздно. Надо было убивать Киру раньше. Надо было — сразу, а теперь поздно.
Потому что, оказывается, выходить из этого лабиринта с ловушками он не хотел.
— Держись ближе, мелкая.
А без нее так далеко он бы не зашел, сдох бы от ловушек сразу.
Эйнова сука наверняка это знала.
Загоняла его, отрезала пути к отступлению, один за другим, поступок за поступком.
Кира удержала его за руку — за ту самую, в которой он держал оружие — не побоялась же трогать, сказала, и ее слова возникли на экране:
«Осторожнее. Сложный этап. Самый сложный».
