Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
— Эмпатия тебе не поможет. Я сильнее.
Он рванулся вперед, фигура Галлары превратилась в размытый росчерк, и через доли секунды когти уже тянулись к Эйну.
Не убить, он был в этом уверен, хуже, намного хуже. Вырубить и забрать с собой.
Ойлер закрыл Эйна собой. С отвратительным звуком когти прошили его насквозь, но Ойлер успел — вцепился собственными покореженными ларралами в плечи Галлары. Эйн и Мара ударили одновременно, двумя импульсами: эмпатией боли и эмпатией любви.
Галлара дернулся, будто споткнулся.
Мара выхватила игольник, молниеносно выстрелила. Заряд попал Галларе в бок, и ублюдок оскалился, с силой отшвырнул от себя Ойлера. Отскочил, уходя от следующего заряда.
И в тот же момент кто-то открыл огонь сверху.
Несколько выстрелов опалили металл пола, Галлара оступился, и край яруса начал крошиться под его весом.
А через мгновение Галлара рухнул вниз.
Эйн запрокинул голову и увидел, как сверху на скайлере спикировал Леннер.
— Эй, малыш, у вас тут соревнование, кому больше досталось?
— Ты такой мудак, — честно и устало отозвался Эйн. — Но я так рад тебя видеть.
Зайн и Салея спустились следом, и Мара тут же сказала:
— Вы двое — на один скайлер. Я заберу этот и поведу сама. Леннер, забери Ойлера.
Тот рассмеялся:
— Малышка, ты слишком любишь командовать.
Но он послушно помог Ойлеру забраться на заднее сиденье, закрепил страховочными ремнями.
А вот Зайн и Салея замешкались, и то, что они медлили даже в такой ситуации, когда нужно было выбираться и срочно, говорило Эйну слишком многое.
— Слушай, — устало сказал он. И одновременно с ним заговорил Зайн:
— Дева Телура…
— Хватит, — оборвала Мара, подобрала свой кнут и решительно проковыляла к скайлеру Салеи. — Слезай.
Эйн видел, что каждое движение делает Маре больно, и что у нее осталось совсем мало сил. И понимал, что она хочет выбраться поскорее, но не доверяет никому другому лететь. Не доверяет никому другому защищать Эйна.
При этой мысли на мгновение боль отступила и стало тепло. И Эйн подумал: ты все-таки моя. Моя до кончиков пальцев. Моя девочка и моя дева.
Она обернулась к нему, бросила быстрый взгляд — должно быть, уловила отголосок мысли — и коротко кивнула.
И вспыхнуло внутри прохладное касание ее мыслей: Мой Габриэль. Я тебя вытащу.
Салея не стала спорить, уступила скайлер Маре и сама помогла Эйну забраться на заднее сиденье.
Спокойно подошла к Зайну, и тот стиснул зубы, посмотрел прямо вперед перед собой, ничего не говоря.
— Дева Салея.
— Эллар Зайн. Простите за неудобство.
На памяти Эйна Салея впервые назвала Зайна так, не «мальчик», не как-нибудь еще.
— Давайте просто свалим отсюда и забудем обо всем, — попросил Эйн и устало уткнулся Маре в спину.
Войска Льенны отступали, помогли прикрыть Мару и остальных, когда они улетали. Несколько илирианцев и летающих химер пытались преследовать — должно быть Галлара отдал приказ — но не сумели достать.
А потом началась бомбардировка.
Галлары нигде не было видно, но Эйн не сомневался, что тот выживет. Мог чувствовать только усталое удовлетворение, глядя на то, как огненными цветами распускаются взрывы внизу.
Где-то там оставалось тело Лаури, горело вместе с базой. И Эйн вдруг подумал — достойный погребальный костер.
Потом он то уплывал в состояние дремы, то выныривал из него — видел проплывающие внизу прямоугольники продовольственных плантаций, промышленных комплексов. Отключался снова.
А когда пришел в себя окончательно, осознал, что подключен к герианской медкапсуле.
Напротив, в кресле спала Мара. Эйн чувствовал беспокойное, тревожное течение ее снов, и потянулся собственным сознанием — успокоить. Показать: эй, я теперь рядом. Мы выбрались.
И именно в тот момент стало хреново.
Показалось, что сердце споткнулось в груди. Вспыхнула боль — сразу во всем теле, и показалось, что в черепе развели костер.
Эйн судорожно вдохнул, и закричал на выдохе.
Визг предупреждающих сигналов ворвался в сознание, и Эйн увидел, как дернулась Мара, как кинулась к нему.
Он не понимал, что с ним. Он чувствовал, что умирает.
Сердце билось заполошенно, и вдруг остановилось.
И стало так тихо.
Мара держала его лицо в ладонях, смотрела перепугано, так открыто — она так редко позволяла себе показывать страх.
Эйн хотел попросить прощения за то, что так случилось.
И уже даже не понимал почему. Его время вышло не в бою.
Его время вышло в медицинской капсуле.
«Ты последнее, что я увижу», — подумал он. — «Улыбнись мне».
Мара кричала что-то ему, но звуков не было.
А потом вообще ничего не осталось. Только чернота.
Ее учили не поддаваться страху, и Мара гордилась — тем, какой путь прошла, тем, чему научилась.
Больше не слабая, никому не нужная мертвая ветвь.
Нет. Дева Телура.
Правая рука Льенны.
Она привыкла чувствовать себя сильной, привыкла ставить цели и добиваться их. Не просить прощения, не сомневаться — быть сильнее собственных слабостей.
В тот миг, когда умер Габриэль, все, чем она гордилась, все, чему научилась — разлетелось вдребезги.
