Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

Рядом с ним примостилась на краю носилок та девчонка, которая его притащила. Расположилась она так, будто думала, что ее пинками погонят за одно неосторожное движение: ран на ней не было, так, разве что какие-то мелкие ссадины и царапины. Но Леннер без труда распознавал ее взгляд — взгляд человека, которому некуда идти.

— Эй, братец, — Леннер подошел к ним вразвалочку, преувеличенно печатая шаг, потому что знал, как герианцев это бесит, и усмехнулся Зайну в лицо. — Я смотрю, ты подружку себе нашел.

Он кивнул на девчонку рядом, и та вскинулась. Лицо у нее стало изумленное: видимо, не ожидала, что с серыми можно обращаться так.

Зайн будто окаменел весь и выдал совсем не то, что Леннер ожидал:

— Человек, — прозвучало это как оскорбление. — Женщина даже не герианка. Она не Дева. Тем более — не моя Дева.

Леннер вечно забывал, что между ним и братцем всегда работал переводчик. И что в целом передавал, конечно, нормально. Но не всегда.

И настало, видимо, время спасать ситуацию:

— Забей. Будем считать, просто пошутил неудачно.

— Женщина — медик. Я даже не знаю ее имени, — ледяным, вот просто убийственным каким-то тоном сказал Зайн.

— Да, я понял, — медленно проговорил Леннер, присматриваясь к нему внимательнее. Нет ли еще травмы головы.

— Не любому мужчине нужна дева.

Герианцы вокруг Зайна старались казаться невозмутимыми, но, вроде, даже им стало неловко. А девчонка хмурилась так, будто подозревала неправильный перевод.

— И вот ради этого позорища ты спину надрывала, — сказал ей Леннер, а потом прищурился и посоветовал братцу. — Заткнись. Ты уже достаточно закопался.

— Ты знаешь, что я прав.

— Я знаю, что мне за тебя та-ак стыдно, братец, ты не поверишь.

Всем, всем вокруг тоже было стыдно. Леннер был готов поставить на это любимый нож.

Зайн бросил на девчонку быстрый взгляд, нечитаемый и холодный, и решил позориться до конца:

— Женщина, я благодарен за спасение. Но благодарность — единственное, что я могу предложить. Я не заинтересован в людях.

Она смотрела во все глаза, даже приоткрыла рот от удивления. А потом расхохоталась — громко, резко, и истерики в этом было больше, чем веселья.

— Вы… после всего… и столько смертей… весь город, целый город, а вы про…

Она подняла к лицу руки, заметила кровь и грязь на них. И смех будто выключили. Остались только слезы — они катились из глаз, оставляя светлые дорожки.

Леннер уже не помнил, как это — горевать после атаки. И каждая битва была просто битва — работа, очередная заварушка, в которой надо выжить. Шанс поубивать, потому что, если уж не врать себе, ему нравилось убивать.

Он никогда и не был, как эта девчонка — абсолютно раздавленная смертями вокруг, потерями, ужасами. Но в армии их учили говорить с такими гражданскими.

— Эй, — он осторожно приблизился к ней к ней. Быстро посмотрел на Зайна, сказал одним взглядом «смотри, что ты натворил». — Эй, посмотри на меня.

Он присел на одно колено перед ней: чтобы не нависать, чтобы она не видела в нем угрозу.

Девчонка принялась утирать лицо руками, и конечно, только больше перемазалась:

— Простите. Я нормально… я сейчас успокоюсь. Простите.

— Шш, — шепнул ей Леннер, протянул руку медленно, чтобы она в любой момент могла отстраниться. Положил ей ладонь на плечо. — Как тебя зовут?

— Дана. Дана Таллис.

— Дана, ты молодец. Ты всем помогла. Ты вытащила этого неблагодарного идиота. А он, может, и тупой, но он большая шишка тут у герианцев.

Она сглотнула, нерешительно посмотрела на Зайна, и Леннер потянул ее снова к себе:

— Эй, эй. Глаза на меня. Смотри. Мы выжили. Город разрушен, но куча людей спаслась. Ты мне сейчас не поверишь, но это же победа.

Она фыркнула, но он уже видел, что ей стало легче.

— Да, малыш, страшная, кровавая, но победа.

Ни на грамм он не верил в то, что говорил. Но ей нужно было это услышать.

— Это главное, — сказал Леннер — Сейчас мы все здесь. В безопасности. Здесь есть лекарства, здесь есть еда и вода. Убежище. Понимаешь, о чем я, Дана?

Она смотрела на него не отрываясь, потом медленно кивнула:

— Что будет дальше?

— Разобьют временный лагерь. Организуют, куда распределить выживших. Списки составят, кто есть и где искать. Потом помогут на новом месте с жильем и работой. Жизнь не кончилась, Дана. Это же главное.

На словах звучало легко, чисто — и, конечно, тоже было враньем. Но таким, в которое легко и приятно верить.

Девчонка сглотнула, снова посмотрела на Зайна: наверное, пыталась понять, действительно ли все так. Потом спросила:

— Это правда про Австрийский гига-полис? Его… уничтожили?

Леннер чуть не выругался вслух. Потому что вот о чем ей сейчас не стоило думать — она только начала успокаиваться.

Ну и что ей сказать?

Но, похоже, его молчание и так все сказало.

Она осела, будто у марионетки подрезали нити. Выдавила:

— Понятно.

— Никто не знал про атаку, — внезапно вмешался Зайн. — Эвакуацию не успели организовать.

И это было даже милосердно со стороны братца: не говорить ей, что никто и не хотел эвакуировать гражданских. Это только малыш Эйн, которому свербило от человеколюбия, продавил спасение людей. А так и герианцы, и свои военные видели в них обузу.