Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

И было что-то неожиданно правильное, что сейчас, когда Ойлер выжил, когда Эйн остался с ней наедине, им выпал шанс узнать друг друга заново.

— Я велела бы тебе раздеться, мой Габриэль, — она легко царапнула бока когтями, сжала с силой, а потом погладила, словно утешая. — Медленно. Я бы на тебя смотрела.

Он легко оттолкнула его от себя, кивнула на пряжку его ремня.

— Я устроил бы тебе шоу, — пообещал Эйн. И расстегнул ремень.

— Ты так и сделаешь. И тебе придется очень стараться, — мягко предупредила она. — Ведь если мне не понравится, ты будешь наказан.

— Правда? Как? — он вытащил ремень, сжал в кулаке пряжку. Внутри кипел адреналин и предвкушение.

Мара задержалась взглядом на ремне, потом посмотрела Эйну в глаза. Спросила даже без слов: этого ты хочешь?

Он чуть ослабил хватку. И это стало ответом.

— Дай мне ремень, — велела Мара.

Эйн протянул его ей, сказал:

— Не по спине. И если я скажу… если я скажу «Рьярра» — ты остановишься.

Взгляд у Мары стал мягким, сквозь их игру, сквозь возбуждение проступили ее настоящие чувства. И она едва заметно улыбнулась:

— Да, мой Габриэль. Я остановлюсь, обещаю.

Мгновение, и нежность исчезла. Остались только темнота и голод.

Было что-то освобождающее, нечто сродни власти в том, чтобы знать — он мог Марой управлять. Его удовольствие и его желания направляли ее: он отдавал контроль, но оставлял за собой право вернуть его в любой момент.

Эйн потянул футболку вверх, медленно, демонстрируя себя. И в следующий миг бок обожгло. Мара стегнула — легко и походя, и он судорожно втянул воздух. Больно почти не было, зато стало жарче.

— Быстрее, Габриэль. Я не люблю ждать.

Он усмехнулся ей в лицо, еще немного помедлил, прежде, чем расстегнуть штаны, приспустить на бедрах:

— Оголодала?

Хотелось почувствовать снова — удар ремня. Мара не разочаровала. И в этот раз стегнула сильнее.

Эйн едва подавил стон.

Она протянула руку, с силой сжала поверх следа от ремня. И Эйн все-таки не сдержался: издал звук, низкий и просящий.

— Слишком давно не напоминала, — шепнула Мара. — Кому ты принадлежишь. Мой. Габриэль.

— Конечно, твой… — он наклонился к ее губам, легко поцеловал. Шутливо перехватил ремень, и тут же задохнулся:

— Бляста!

В этот раз Мара стегнула уже всерьез — открытой ладонью, когтями поперек пресса. А потом дернула его к себе за волосы и впилась поцелуем в губы: грубо и огненно.

Так, что у Эйна срывало крышу от желания зарычать в ответ. Стояло у него до боли, голова кружилась. Он потянулся прижать Мару к себе, стиснуть изо всех сил.

Она сбросила его руки и отступила:

— Руки, Габриэль. Держи их при себе. Я пока не велела тебе трогать.

— Или что? Ты уйдешь? — он рассмеялся. Как же упоительно было ее провоцировать. Как жарко думать о том, что это не сойдет ему с рук. И предвкушать. Мара умела наказывать так, что хотелось еще и еще. — Нет, не уйдешь. Ты слишком меня хочешь.

— Конечно, не уйду, — она смотрела на него снисходительно, ласково. — Я останусь послушать, как ты кричишь. Я останусь, мой Габриэль. Я сделаю тебе так хорошо.

Она приблизилась вплотную, потерлась телом о его, будто кошка. Сжала член сквозь штаны, раздразнила и отпустила:

— Я заставлю тебя кончить, — пообещала ему Мара. — Я тебе обещаю, я заставлю тебя забыть обо всем. Но сначала, перед этим…

Он потянулся к ней, так хотелось урвать еще один поцелуй.

Мара перехватила его за горло, сжала, с намеком зацепила когтями, совсем легко и небольно:

— … Я заставлю тебя пожалеть. Что ты бросил мне вызов.

Она отпихнула его от себя, он открыл рот — ответить, и тут же получил ремнем еще дважды.

— Раздевайся, Габриэль. Хватит тянуть.

Он рванул штаны с бельем вниз, посмотрел с вызовом. Мара шлепнула его открытой ладонью по боку — как раз поверх следа от ремня:

— Слишком быстро. А ведь ты обещал мне шоу, — поддразнила она.

Эйн развел руки, демонстрируя себя:

— Вот же оно? Или не нравится?

Она наклонилась вперед, ласково поцеловала в ключицу, прикусила совсем легко и мягко. Так приятно:

— Конечно, нравится. Это же ты. Мой прекрасный, мой потрясающий Габриэль, — она отложила ремень, провела ладонями по грудным мышцам Эйна, ниже и ниже, подразнила, задержавшись на пояснице. — Мне нравится твое тело, мне нравится твой голос. Больше всего мне нравится, что ты мог бы остановить меня, но ты подчиняешься. Потому что ты меня выбрал. Ты выбрал быть моим.

— Только твоим, — пообещал ей он. — А ты — только моя.

Будто они обменивались клятвами. Обновляли — клятвы, которые уже дали друг другу раньше.

— Только твоя.

Она толкнула его назад. В боксе было довольно тесно, кровать располагалась прямо за спиной, и Эйн позволил себе упасть, сам закинул руки за голову, сглотнул:

— Вот так?

— Именно, Габриэль. Хорошо, — она улыбнулась, лениво и хищно. И снова взяла ремень. — Держи их так. Не смей трогать и не смей закрываться, пока я не разрешила.

— Я могу остановить тебя в любой момент, — напомнил он.

— Конечно, можешь. Но ты не станешь.