Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

Она потянулась вперед, медленно, контролируя каждое движение, забралась на кровать, нависла над Эйном. Мазнула волосами по его груди, они были такие мягкие, как шелк. Щекотали легко и дразнили.

Мара потерлась телом о его, переместилась ниже — устроилась между ног Эйна, и он невольно подался бедрами вверх, потереться стояком, получить хоть какую-то разрядку.

Мара не позволила, с силой удержала. Впилась когтями в кожу в наказание. И тут же медленно провела языком по торсу Эйна, от центра грудины вниз, ниже и ниже.

Он прикрыл глаза, прочувствовал прикосновение. Вдохнул, когда почувствовал еще один шлепок ремня — по бедру. И следом еще поцелуй.

Легкие, жгучие касания. Мара дразнила, распаляла — сама оставалась полностью одетой, и Эйн в красках представлял, как сорвет с нее все эти бесполезные тряпки, как подомнет Мару под себя и будет трахать до криков, до беспомощных стонов.

А потом она укусила — оставила метку на внутренней поверхности его бедра — и застонала сама. И все мысли и все фантазии выбило из головы, даже возбуждение на секунду стало неважным, незначительным на фоне того, как сильно Мара Эйна хотела.

Он был для нее — ее инструментом, чтобы наслаждаться, чтобы мучить, чтобы делать с ним, что захочет.

Мара обхватила губами его член, жаркий влажный рот скользнул ниже, Эйн задохнулся, попытался податься вперед — так хотелось еще, крышу сносило просто.

И тут же Мара отстранилась, сказала жестко:

— Нет. Ты получишь только то, что я сама дам. И только когда я дам.

— Да, — хрипло отозвался Эйн. — Да, Мара, как скажешь. Девочка моя, хорошая, все как скажешь. Ну, давай… пожалуйста…

Она с силой провела когтями по его бедру, и снова взяла в рот. И застонала — вибрация ее горла, прикосновение языка, влажный, обволакивающий жар пронизывали до костей. И Эйн думал, что сдохнет прямо там, если не получит разрядку.

И знал, что нет. Что она еще не наигралась.

Мара доводила его почти до оргазма, отстранялась. И брала ремень. Отрезвляла болью немного, и Эйн цеплялся за эту передышку.

В какой-то момент поймал себя на том, что стонет без остановки, повторяет ее имя, просит:

— Пожалуйста, Мара. Дай мне, дай… дай…

Он мял в пальцах колючую грубую простынь, царапал пальцами ларрала собственное предплечье.

Мара оставляла на теле Эйна аккуратные метки укусов и засосов, будто пыталась подписать каждый сантиметр кожи, заявить свои права.

А потом она отодвинулась и села на кровати. Велела:

— Посмотри на меня, Габриэль.

Он открыл глаза, задохнулся от того, какая она была красивая. На скулах темнел румянец, зрачки расширились, Мара тяжело дышала, и губы блестели.

Гибкая и возбужденная, жадная.

Он так ее хотел, что колотило.

— Раздень меня, — приказала она. — Медленно.

Живая рука плохо слушалась, ныло плечо: слишком перенапряг в непривычном положении, и Мара потянулась, помогла растереть, возвращая кровообращение. Даже когда они играли в подчинение, все равно оставались крохотные островки заботы.

Эйн потянулся, прижался губами к виску Мары, и потянулся к застежкам ее одежды.

И хотя тянуло — быстрее, быстрее, ну же — скорее почувствовать ее кожей к коже. И казалось, он вот-вот взорвется, если не окажется у нее внутри, Эйн заставлял себя не спешить.

Будто подарок разворачивал.

Мара дышала учащенно, вздымалась и опадала грудь, и в ложбинке блестела капля пота. Эйн хотел слизать ее языком, почувствовать на вкус.

Но он не торопился. Да, мучился от ожидания, от неудовлетворенного жаркого предвкушения. Но и Мару мучил.

Он потянул застежку ниже и ниже, открывая нежную кожу, как бы невзначай задел рукой мягкую окружность груди. И Мара вздрогнула, будто от разряда тока.

— Знаешь, о чем я думаю? — хрипло спросил он.

— Знаю. О том, как тесно у меня внутри.

О, она отлично умела его провоцировать. И знала, что ему нравится.

— О том, — он приблизился почти вплотную, будто для удобства. Просто снять одежду. — Что вот я раздену тебя. И ты будешь вся мокрая. Так ты меня хочешь.

Она вся дрожала, умопомрачительно пахла, и точки родового орнамента на ее коже были как произведение искусства.

— И когда ты наиграешься, моя Мара, — Эйн нагнулся вперед, потерся носом о ее волосы и вдохнул поглубже. — Я затрахаю тебя до криков.

Она с силой толкнула его назад, на кровать. Сама дернула ткань своей одежды вниз, выпутываясь.

Эйн рассмеялся. Впервые поймал себя на мысли, что Мара бывает довольно милой. Особенно вот такая, распаленная и торопливая.

— Так не терпится? Мой член в себя.

Она зажала ему рот рукой, царапнула когтями с угрозой. И Эйн поцеловал ее ладонь.

Мара устроилась над ним, подалась бедрами вниз: прижала его член себе между ног, и замерла.

Эйн едва не зарычал, огромного труда стоило не насадить ее на себя.

Он только опасался, что такого Мара действительно не потерпит, а в наказание он уже наигрался.

— Это ты, Габриэль, хочешь. В меня, — тяжело дыша выдохнула она.

И он запрокинул голову, подставляя ей горло. Показывая, да — вот он я. Забирай, Мара, весь твой.