Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
Выжить, выполнить миссию и вернуться, чтобы Эйн мог устроить ему поистине бабскую истерику: с ревностью, безмозглыми претензиями и обвинениями. Ойлер бы повеселился, ему нравилось Эйна подбешивать.
Колония, которую Тана выделила для эвакуации, называлась Анторран. И когда связь с людьми в разрушенном городе прервалась — должно быть, илирианцы сумели перекрыть, Эйн отправился организовывать все для беженцев.
На планете было низкое, грязно-красного цвета небо. Обшарпанные прямоугольники промышленных зданий жались друг к другу, и все покрывала серая, навязчивая пыль.
Это была настоящая изнанка Герии, неприветливая и неприглядная. И герианцы, которых распределили сюда жить и работать, смотрели хмуро и неприязненно.
Но это все еще был шанс для людей, намного лучше, чем смерть.
Эйн привез с собой мед-капсулы, запас лекарств и армейских медиков — кого стребовал у Картера.
Мара тоже прилетела, занималась доставкой снабжения: продуктов, предметов первой необходимости. И Эйн улавливал отголоски ее присутствия.
Серого, тяжелого и усталого. Она больше не верила, ни Эйну, ни в Эйна, а он заставлял себя сфокусироваться на главном — и упрямо ползти вперед.
Воевать самому, стрелять из игольника, выйти против химеры — было бы проще.
Ни в учебке, ни после, почему-то никто не рассказывал, как выматывает просто выбить и доставить пару тысяч ящиков с лекарствами.
Не говорили, что мужество и выносливость — это просто не начать палить во все стороны, от того, как все по-дурацки устроено. Как все не вовремя.
Эйн даже на минуту не позволял себе думать, что все зря.
Цеплялся за мысли: Ойлер такой мудак. Пусть только вернется. Эйн повыдергивает из него ларралы.
Пусть. Только вернется.
Но Временные Врата, которые построили для переброса людей, оставались неактивными. Вокруг них сновали герианцы, координировали отряды людей.
А время неумолимо утекало.
Когда становилось совсем паршиво, Эйн напоминал себе: туда под завалы города отправился не только Ойлер. Еще Леннер и Зайн.
Они должны были победить — должны, просто обязаны были вернуться.
Эйн верил в них, и верил им.
О, Ойлер снял бы с них шкуру. Ойлер разрядил бы игольник сначала в кейс с частью Врат, а потом в ноги Леннера и Зайна — о, он оставил бы их живыми, чтобы разбирать на части медленно.
Им казалось, это мило — смотреть на него как на инструмент, на бота, отслужившего свое.
Что это отличная шутка, бросить его, как переломанный мусор.
Ойлер тоже любил шутки, мог бы показать им, что такое настоящее веселье. Но он умирал.
От-вра-ти-тельно. Высшая форма жизни, самое совершенное произведение искусства, а перед смертью — в мозгах, ускоренных имплантами — стояло лицо Эйна, и жалкий, безмозглый вопрос: как ты мог это допустить?
Что твои люди оставят меня умирать.
Леннер вскочил на скайлер за спиной Зайна. Ойлер оскалился им в спину — все снова расплывалось перед глазами, звуки двоились, и их забивал настойчивый звук пульса, неровный и быстрый.
Энергозапаса оставалось все меньше, тело выкачивало его с невероятной скоростью, пыталось законсервировать системы и спасти Ойлера. Смешно, как все те тупые люди, что выходили к нему на Мост Должников — и считали, что выживут.
Мертвецы с первого до последнего.
Но не Мара.
Он вывел в воздухе два визуальных файла: она и Эйн.
Ее стремительная фигура — взмах кнута и алая кровь человека, которого она убила.
И Эйн — такой восхитительно тупой, что хотелось то ли выпустить ему кишки, то ли взъерошить его волосы.
Ойлер не сразу понял, что произошло. Скайлер с Зайном и Леннером резко развернулся, Зайн соскочил на пол, еще до того, как полетник остановился, выхватил кнут и ударил сквозь виртуальные экраны.
Леннер присвистнул — удар у Зайна был чистый и быстрый, филигранно точный. Как бумагу вспорол металл ларралов Ойлера — руки, которой тот инстинктивно пытался закрыться, и ног — точнее того, что от них осталось.
Потом братец схватил Ойлера за плечо и тряхнул, скомандовал так, что даже Леннеру захотелось вытянуться по струнке — а он тут был вообще не при чем:
— Не смей умирать, илирианец.
Ойлер растянул губы в окровавленной усмешке, и кивнул. Дергано и резко, как кукла из тех, которую Леннер хотел когда-то купить дочке.
— Заберите его, — велел Зайн одному из своих герианцев, и вернулся на скайлер.
Леннер не сдержал смешка:
— А ты сентиментален оказался, братец.
— Заткнись, человек. Это только из-за Габриэля Эйна.
Офицеру Сандсу было плевать на Дану Талли, и его бесило, что приходилось тратить на нее время.
Один из ребят, которые посматривали за герианцами доложили, что девчонка-медик сунулась к серым поговорить, и вот уже минут тридцать не показывалась. И первым позывом Сандса было просто сделать вид, что он ни о чем не слышал.
Из стен в любой момент могли вылезти новые химеры, и все никак не укладывалось в голове, что помощи не будет.
Сандс об этом и не думал — толку?
Отчаянно тянуло надраться до отключки, но Сандс оставался в завязке уже почти полтора года, и раз грозило сдохнуть в любой момент, хотя бы сдохнуть собирался трезвым.
