Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
— Больные ублюдки твои братья и ты сам, — сказал ему Эйн, потер виски. — И моя эмпатия тебя не касается. Что насчет Точек Перехода. Ладно, предположим у Рьярры есть те, кто могут их построить. Если есть. Мало ли, что поменялось в ее войсках за эти годы. Что насчет самих материалов? Что насчет времени на постройку? Во сколько это обойдется и как вообще установить эти вторые врата напротив илирианских? Да, сама идея отличная. Перебросить силы противника на безопасный участок, превратить в кровавое месиво взрывчаткой. Но с ней тоже куча проблем.
— Все гениальные планы требуют подготовки, — легко признал Ойлер. — Ты поговори со своими женщинами, вместе вы многое сумеете подготовить. А да… на один вопрос я могу ответить сразу. Вспомни мой коридор, те трупы, с которыми я поигрался и за которые ты так переживал.
Да, Эйн помнил — всех тех, кого Ойлер превратил в химер. Мог бы видеть их в кошмарах: красный коридор и насколько хватает взгляда: тела, тела, изувеченные тела, как сломанные куклы. Конструктор из мяса и металла.
— Химер можно запрограммировать на любую задачу, приятель Эйн, — довольно улыбнулся Ойлер. — Например, собрать Врата, если их части уже готовы и остается только соединить. Подумай, как удобно — просто прописать единую программу управления, и не важно сколько химер уничтожат, на их место придут другие. И выполнят задачу не хуже.
Эйн помолчал, от мысли, что придется использовать игрушки Ойлера воротило. И Эйн уже понимал, что — если получится, если создать свои врата вообще удастся, то да, лучше жертвовать химерами, чем живыми людьми.
— Я уже говорил, что ты больной урод.
— Да, приятель Эйн. Говорил. А я говорил тебе, придет время, и ты будешь рад, что я сделал столько игрушек.
После разговора с Ойлером, Эйн решил найти Мару — только в тот момент осознал, что ее разум отдалился больше обычного, не долетало ни чувств, ни обрывков мыслей. Только ощущение присутствия — серое, прохладное.
«Эй, ты где?»
Спросил Эйн, мимоходом подумал, слышит ли она.
«Я занята, Габриэль».
Вместе с этой мыслью пришел образ: крохотный тюремный бокс, фигура Леннера на полу — расслабленная поза, спиной к стене.
И ощущение: жесткого сиденья, химического привкуса в воздухе.
Мара занималась допросом. Подготовкой.
Собирала информацию перед тем, как ломать Леннера, и не хотела, чтобы Эйн это видел.
Он уцепился за это ощущение — за отголосок ее мыслей, за ощущение присутствия.
И пошел в сторону тюремных боксов.
«Я не хочу, чтобы ты это видел, Габриэль».
«Да, я в курсе».
Но они оба знали, что его это не остановит.
Леннер даже не был связан. Сидел, привалившись спиной к стене, расслаблено и лениво, смотрел на Мару снизу-вверх, и Эйн без труда читал в его взгляде — ублюдок примеривался, куда хотел бы воткнуть нож. Если бы мог. Или же вспоминал, и Эйн в тот момент тоже вспомнил: одуряющий запах ее крови, страх, что она умрет, нож у нее в животе и раскаленную, выжигающую мысли боль, агонию.
Мара сидела напротив тюремного бокса, аккуратно сложив руки на коленях, а в воздухе перед ней плавали виртуальные экраны.
С них улыбалась девочка, голубоглазая и светловолосая, чем-то неуловимо напоминавшая Леннера.
Не было рядом никаких пыточных инструментов, ничего из того, что Мара с Рьяррой использовали на Ойлере. Но Эйн все равно не мог отделаться от мысли, что Леннер предпочел бы пытки.
Мара сидела молча, если и говорила что-то, то до того, как Эйн пришел. И Леннер молчал тоже, заговорил с усмешкой, только когда увидел его:
— Малыш, хорошо, что ты пришел. А то с твоей подружкой уж слишком скучно. Вопросы, картинки, — он кивнул на экраны. — Ты бы ей сказал, что она занимается херней.
— Я и сказал, — спокойно отозвался Эйн. — И что убить тебя лучше. Но она упрямая.
— Ты мешаешь, Габриэль, — бесстрастно заметила она, и в ее сознании скользнула тень раздражения. И чего-то… чего-то похожего на стыд. — Я не закончила допрос.
— Я твой начальник, помнишь? — фыркнул он. — Я могу мешать чему угодно.
— Что я вижу? Проблемы в раю, малыш? Надо лучше стараться в постели. Или это не ты трахаешь герианскую суку, может, она тебя?
Он пытался разозлить, подначивал. И в другое время у него бы получилось.
Но в этот раз Эйн видел слишком многое, подмечал детали. Темные круги под глазами Леннера, как старательно тот не смотрел на виртуальные экраны, как усмехался широко и напоказ.
— Херово выглядишь, — сказал Эйн.
Леннер развел руки, будто демонстрируя себя:
— Слишком давно не убивал. Это плохо для здоровья, — потом он рассмеялся, посмотрел Маре в глаза и спросил. — Помнишь, как я умею убивать?
Да, Мара помнила. Эти воспоминания были окрашены в темные оттенки страха, отдавали горечью.
Леннер говорил ей тогда: ты не умеешь бояться, но я тебя научу.
И отчасти… да, у него получилось.
Может, потому она и хотела: не убить его. Исправить.
Взять под контроль и свой страх, и его источник.
«Я хочу исправить этого человека, Габриэль, потому что я могу его исправить», — резко отозвалась она, уловила его мысли, и они ей не нравились.
«Ты исправляешь не всех. Ты двинулась конкретно на Леннере».
