Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
— И все, что сумеешь выжать из сестры. А то она тоже заливалась соловьем про помощь, — Эйн поморщился. Терпеть не мог Шелен Картер и не верил ей, но и отказываться от ее помощи не имел права.
— Она любит врать, но она не дура. Она поможет кому угодно против илирианцев. Итак, мы обсудили Сопротивление, и военных, и услуги Шелен.
Да, осталось только одно.
Ты не можешь, — предупреждающе шепнула Мара, и Эйн усмехнулся.
Не бойся, я и не собираюсь.
— Герианок не отдам, — сказал он Картеру. — Они обещали подчиняться мне, и ничего не обещали тебе. Пока я жив и в своем уме, так и останется.
Его слова отдались уколом боли, горечи — темной, с металлическим привкусом. Маре было тяжело слушать про его смерть.
И герианки были ему нужны не потому, что что-то там пообещали. А потому что с их силами смог бы перехватить контроль обратно, если бы Картер подвел.
Не хотелось об этом думать, он Эйну нравился. Но доверять слепо ни один из них не имел права.
— А если тебе что-то не понравится, ты пришлешь за мной ее, — Картер кивнул на Рьярру, и это снова не был вопрос. Утверждение.
— Если мне что-то не понравится, — разочаровал его Эйн, — я заткнусь. А вот если ты подведешь Сопротивление, я приду к тебе сам.
Он усмехнулся и добавил:
— И ты пожалеешь, что я не прислал ее.
И на сей раз Картер не стал спорить.
Они договорились, что встретятся на следующий день — и что к тому времени Картер успеет связаться со своими бывшими армейскими друзьями и с теми военными, контакты которых оставались в герианской базе данных. А Эйн поговорит с другими бойцами Сопротивления.
Когда он уходил, Картер окликнул его:
— Эйн.
И когда Эйн обернулся, почувствовал себя под рентгеном. Будто с него сняли кожу, раздели до внутренних органов, чтобы получше рассмотреть начинку, понять, как все устроено.
— Как ты договорился с герианками?
Может, он ждал какой-то секрет. Хотел услышать про какой-то трюк, но Эйн только рассмеялся в ответ. Не было никакого трюка. Его выбрала Рьярра и его выбрала Мара.
Картер смотрел озадаченно, словно не понимал — ни этот смех, ни самого Эйна:
— Как ты заставил их подчиняться?
— Ты не поверишь, через постель, — фыркнул Эйн и ушел. Мара и Рьярра шли у него за спиной.
Они вернулись на базу герианцев, и Рьярра выделила Эйну с Марой крохотный бокс — выцепила когтями из воздуха прямоугольник виртуального ключа и отправила в их сторону.
— Отдохни, мальчик, — посоветовала она. — Поверь, силы тебе еще понадобятся. Мы займемся вещами Хэнка и Ойлером.
— Я в норме, — но он взял ключ, повертел в пальцах искусственной руки. И поймал себя на том, что больше не осталось в этом ничего непривычного. Он больше не думал о новой руке как о ларрале, как о механической части. Только о своей. И от этого становилось не по себе.
Мара поморщилась, ее слова в голове прозвучали с сухим осыпающимся песком осуждением:
Ты не был в порядке даже, когда спал в прошлый раз.
— Это не так давно было, — отозвался он, и только когда Рьярра повернула к нему голову, усмехнулась уголками губ, понял, что сказал это вслух.
Хорошо только это.
— Сколько там прошло? Сутки? Трое? — он честно не помнил. И «сутки» звучали еще неплохо, а вот «трое» даже с учетом стимуляторов не очень.
— Иногда, мальчик, ты говоришь вещи, которые пугают даже меня.
Эйн фыркнул:
— О, да, ведь немного не спать это так страшно.
— О, нет, — в тон отозвалась она. — Не спать не страшно. А вот то, что ты не спишь и вооружен, вот это уже пугает. Дева любви с недосыпом — ужасная угроза.
Она явно наслаждалась, называя его девой. И понимала, что Эйна это бесит.
— Габриэль, — тихо и веско позвала Мара. — Я устала, и ты тоже. Мы начнем делать ошибки.
Но он не чувствовал себя усталым, и в общем-то это само по себе было тревожным звоночком.
Но и в то, что сможет уснуть, не верил тоже.
— Мы поедим, — предложила она. — Для начала. И потом ты сам решишь, что дальше.
Он не очень-то верил, что после еды Мара так легко бы его отпустила, но и спорить не стал.
— Ну, давай поедим. Только нормальное что-то, а не эту вашу герианскую траву.
Рьярра фыркнула, недовольно и снисходительно:
— Не зря я никогда не хотела меченого.
Бокс, в котором они оказались, напоминал камеру Леннера — тем, что был пустой, серый. Из мебели там стояла только широкая кровать и тумбочка, на которой Мара поставила контейнеры с едой.
При одном взгляде на кровать клонило в сон, и одновременно с тем Эйн почему-то цеплялся за реальность, ловил себя на нежелании засыпать, терять контроль.
— Знаешь, — сказал Эйн. — Я тут подумал, что и есть не особо хочу.
— Ты пострадал, — спокойно сказала Мара. Села на кровать. — Едва не потерял меня, потом получил эмпатию, убил человека, узнал, что война вот-вот начнется. И доверился тому, кого не знаешь.
Он фыркнул:
— Я в курсе, к чему эти краткие пересказы?
— Я не верю, что ты способен расслабиться и отдохнуть сам. Я помогу тебе. Но для этого тебе придется подчиняться. Только здесь и только до завтрашнего дня.
Ее слова злили, то, как хорошо она знала Эйна и то, что видела его насквозь — тоже:
