Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
Меррик тогда долго смеялся, а потом перестал, будто выключили все его веселье и сказал: нет. Нет, лидер из тебя пока хреновый. Но ты мне нравишься, Гейб. Тебе мало просто победить, ты хочешь еще и жить после. И это главное. В Сопротивлении полно фанатиков, каждый второй готов бросится со снарядом под герианский флаер, а тебе этого мало. Остальному я тебя научу.
Эйн думал, что привык. И к неприятным сюрпризам, и к тому, что ему врали.
И в момент, когда Тана сказала свое «да», он удивился не тому, что она сказала. А тому, что не ожидал. И ее слова стали как удар под дых.
— Что же ты молчишь, человек? Или ты не понял, кто я?
Она могла врать Эйну, могла и правда оказаться Императрицей.
Эйн проматывал мысленно каждый момент рядом с ней: как опустился перед ней на колени Зайн, давящее, чуждое ощущение ее силы — совсем не такое, как у стальных дев — и понимал, что определить наверняка не выйдет. Слишком мало времени они провели вместе.
Он попытался выцепить ответ в памяти Мары, но наткнулся на мешанину образов, которые сменялись слишком быстро.
Взгляд у Таны был цепкий. Губы улыбались, а глаза нет. Она ждала его реакции.
Он заговорил, когда был уверен, что голос не подведет — ровно и спокойно:
— Значит, ты Императрица. Тогда здравствуй. Прости, что не при параде.
Не важно, соврала она или сказала правду, он мог подыграть. И решить дальше по ситуации. И ее сила все еще просачивалась в Эйна по капле, вызывала желание довериться.
Тана склонила голову набок с любопытством, как будто не вполне понимала слова, улыбнулась шире:
— Ты не потребуешь доказательств?
— Я все равно не смогу их проверить, — Эйн пожал плечами, сделал еще один шаг назад, почувствовал спиной холод бортика. — Вот только зачем тебе врать?
По разным причинам, на самом деле. Она могла выдавать себя за Императрицу, чтобы выведать информацию.
Или проверить, не нападет ли он.
Она могла оказаться даже агентом илирианцев, хотя в этом Эйн сильно сомневался. Слишком много она знала.
— Справедливо, — Тана зачерпнула воды в ладони, пролила себе на лицо, прикрыв глаза. — И ты тоже не лги мне.
— Я и не пытался, — напомнил он. Развел руками. — Весь как есть. Я бы прихорошился для встречи, но не судьба.
Она открыла глаза, отступила на шаг, разглядывая его в упор:
— Рьярра постоянно о тебе говорит. Ты умелый солдат. Опытный тактик. Но неопытный лидер, — Тана перечисляла бесстрастно, будто приговор зачитывала. — Каждая черта, каждая деталь будто подобраны, чтобы мне нравиться. Достаточно похож на герианца, чтобы я заключила с тобой союз. Не настолько похож, чтобы я видела в тебе только мужчину. Отличаешься от остальных и не боишься говорить со мной на равных. Экзотичный. Красивый. Даже лицо и тело такие, как мне нравятся.
Интересно, а что бы она сказала про Меррика? Меррик притягивал к себе людей, и был — чего уж скрывать — намного умнее Эйна. И в отличие от Эйна, он прекрасно умел управлять другими. Не важно: врагами или союзниками.
Потому Рьярра его и убила. С самого начала хотела сделать Эйна лидером, потому что только такого лидера и могла скормить своей Императрице.
— Я подозрительно хорош. И тебе это не нравится, — сказал Эйн.
Хорош он, конечно, был только для нее. Для людей он был паршивым лидером.
— Да, — Тана снова прижала ладонь к его метке, и прикосновение отозвалось волной протеста внутри. Эйн был связан не с ней, с другой герианкой. Отступать ему было некуда, и он перехватил запястье Таны, убрал ее руку. Она словно не заметила. — Все, что я знаю о Земле — отвратительно. Уродливо. Ваши мужчины гордятся не тем, чего добились, а тем, что у них между ног. Ваши женщины цепляются за внешнее, изображают то, чем не являются. Вы бесконечно ищете одобрения, признания и понимания. Ищете свое место в мире. И ни один из вас это место не заслужил.
Эйн не отвечал, потому что иначе сорвался бы. И высказал бы ей в ответ, что думает о герианцах и их достижениях.
Тана улыбнулась:
— Так откуда взялся ты? Сильный, красивый и такой удобный союзник.
Откуда взялись вы? — подумал Эйн. — Вы, моральные уроды, которые секут кнутами своих детей, чтобы приучить к боли. Которые убивают всех, кто недостаточно силен, и недостаточно хорош.
— Ты ничего не знаешь о Земле. И о людях. И обо мне. Не важно, что напела тебе Рьярра, — сказал он. — Хочешь знать правду? Я не герианец. Никогда им не был, и очень этому рад. Да, на мне ваша метка, ваша стальная сука влезла мне в голову и долго издевалась ради своих планов. И я все равно остался человеком.
Она помолчала, задумчиво провела кончиками когтей по водной глади, и Эйн вдруг почувствовал — именно в тот момент Тана принимала решение.
— Ты воевал против нас. Ты видел на что мы способны. И все равно не отступил после поражения. Почему?
Он мог бы назвать ей с десяток причин: потому что не мог смириться с новым порядком. Потому что это хоть как-то помогало смириться с кошмарами. Потому что умел воевать. И потому что для него это было личным.
Но настоящая причина, та, о которой Эйн не говорил никому кроме Меррика.
— Я воевал и буду воевать дальше за право людей оставаться людьми.
