Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
На лице у нее — там, где у дев крепилась маска — были уродливые шрамы. Свежие на вид, жуткие.
Мелкой герианке было не больше десяти лет.
Глава 57
Герианка не закричала. Повернулась к ним всем телом, разглядывая с равнодушной усталостью. Взгляд у нее был слишком взрослый.
Эйн вдохнул, выдохнул — хотелось зарядить по замку из игольника и выпустить ее, и накатывала волнами злоба на то, что ребенка держат в клетке, как безмозглую зверушку. Даже одежды не дали, суки.
Но он не был идиотом и не собирался действовать, не разобравшись. Он ничего не знал: ни кто это в клетке. Ни почему она в клетке.
— Приятель Эйн, — Ойлер рассмеялся, одобрительно и счастливо, — ты приятно удивляешь.
— Всегда, — угрюмо отозвался Эйн, повернулся к нему, потянулся к игольнику, с намеком, но убрал руку в последний момент. Ублюдок даже не напрягся, похоже, чувствовал себя в полной безопасности. А может, просто верил, что все равно успеет отреагировать первым. Справедливо, в общем-то.
— Никаких криков, никаких обвинений, — продолжил Ойлер, улыбнулся и помахал герианке в клетке. — Перед тобой несчастный ребенок взаперти, а тебе наплевать, — и добавил, смакуя каждую букву. — Хо-ро-шо.
— Я понятия не имею, кто она, — заставляя себя говорить спокойно, ответил Эйн. Сдерживаться было нелегко. Злило, что ему рассказал Ойлер, а не Мара, что никто не упомянул раньше про ребенка в клетке, и отравой растекались сомнения: если герианцы молчали об этом, что еще могли скрывать?
— Верно, — согласился Ойлер. — Но ведь не это важно. Намного важнее, что все эти милые герианские девы, с которыми так близок — все они промолчали. Не сказали такую важную вещь. И только я открыл тебе правду.
Эйн усмехнулся ему в ответ — криво и паскудно:
— Ага, ты настоящий герой. Вот только одна проблема, Ойлер. Я думаю не только о том, что мне рассказывают. Но и зачем мне рассказывают. Ты притащил меня сюда, раскрыл секрет герианок. И больше всего мне интересно: чего ты добиваешься?
Ойлер улыбался в ответ, снисходительно и ласково, и хотелось выбить ему его идеальные белые зубы:
— Я уже говорил, приятель Эйн. Мне нравится смотреть как ты меняешься. Как понемногу перестаешь быть человеком, потому что быть как мы, — он кивнул на его ларрал, — намного лучше.
Он как-то умел так смотреть, вроде бы по-доброму, но все равно продирало холодком по спине, и Эйн внутренне подбирался, в ожидании нападения:
— Если быть как ты намного лучше, — сказал он, — почему же ты сейчас на нашей стороне? Почему выбрал пойти против своих?
Но он ведь и так знал ответ, мог произнести вслух одновременно с Ойлером:
— Разве я не говорил, приятель Эйн? Лучше, чем быть как я — только быть как я среди таких как вы.
Мара пришла в их жилой бокс поздно ночью, хотя Эйн уже и не следил особо за временем дня: спал, когда удавалось урвать несколько свободных часов — удавалось редко. Силы Сопротивления росли — к ним примыкали солдаты, которых распустила Рьярра, и те, кого приводил Картер — а еще те, кто был должен его сестре. Но всего этого было мало, ничтожно мало, и слишком медленно: заброшенные во время герианского управления военные базы понемногу снова начинали действовать.
И продолжались поиски будущих илирианских Врат — пока безуспешные.
У Эйна хватало забот, и у Мары тоже — и он не пошел спрашивать про мелкую герианку в клетке. Не хотел разговаривать, пока злился, и выжидал: что она скажет и скажет ли все сама.
Не сказала, и пришла в их общий жилой бокс поздно.
Мысленно она держала дистанцию, и ее прохладные, серые мысли текли где-то за пеленой. Эйн едва улавливал отголоски.
Мара намеренно закрывалась. С момента, как она вплотную взялась за Леннера, она закрывалась все чаще. Эйн даже не понимал, насколько привык быть к ней ближе, пока не наткнулся на стену в чужой голове.
— Габриэль, — она замерла в дверях, напряглась, и в ее мыслях скользнуло смутное беспокойство: что он скажет и сделает, после того, как она разговаривала с Леннером.
— Мара, — в тон отозвался он, усмехнулся. — Поздно ты. Проблемы с поставкой?
Похлопал по кровати рядом с собой:
— Можешь доложить лежа. Это мой любимый вид докладов, если что.
Она едва заметно расслабилась, дернулись уголки губ, словно Мара не могла сдержать улыбку.
— Ты не боишься, что я воспользуюсь твоей беспомощностью, Габриэль?
— Я надеюсь, что ты воспользуешься, — фыркнул он. — И мной, и беспомощностью.
Она подошла, села на край кровати, и Эйн взял Мару за руку, потянул на себя:
— Но сначала о деле. Будешь хорошо себя вести, займусь с тобой сексом.
До смешного легко было — и скрывать от нее мысли, и делать вид, что все как обычно. Эйн всегда считал, что паршиво умеет врать, Меррик всегда читал его как открытую книгу. Бляста, даже Ойлер это делал.
Но Мара — то ли так сильно устала, то ли просто хотела ему верить. Мара ничего не замечала, легла рядом с ним, прижалась лбом к его плечу — коротким, усталым жестом, будто черпала силы и пообещала спокойно и уверенно:
— Я постараюсь вести себя идеально.
Эйн не удержался, провел ладонью по ее волосам, а потом скользнул пальцами вниз — вдоль края маски.
