Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
«Габриэль!» — голос Мары в сознании стегнул кнутом, привел в чувство, и Эйн стиснул зубы. Вместо чувства безнадеги накатила злость.
«Продержись несколько минут», — скомандовала Мара. — «Войска Льенны начнут атаку, и я приду за тобой».
О, Эйн без проблем мог продержаться и дольше. Галларе он был нужен живой.
Лаури пытался подползти к нему, пальцы оставляли в полу борозды.
Галлара равнодушно прошел мимо, наклонился к Эйну и протянул руки:
— Пора возвращаться.
— Не трогай меня.
Эмпатию, что успела восстановиться, Эйн почти всю потратил — и теперь оказалось, что напрасно. Но создать отголосок импульса все же получилось. Сразу после стало очень хреново, и Эйн едва не заорал от боли, но Галлара выпрямился, склонил голову набок:
— Это бесполезно. Я все равно тебя заберу.
Эйн зло рассмеялся, тряхнул головой, чтобы хоть немного прийти в себя. В сторону Лаури старался не смотреть.
— Заберешь, — он не стал спорить. — Только поговорим сначала. Может, расскажешь, что за дерьмо ты устроил?
Галлара высокомерно вздернул бровь:
— Ответ очевиден и так, человек.
Он наклонился ниже, навис над Эйном:
— Или боль сделала тебя глупее?
Эйн стиснул зубы:
— Для тебя это просто эксперимент, да? Ты дал Лаури сбежать со мной, но ты мог отследить нас в любой момент.
— Верно, — спокойно подтвердил Галлара. — Я усвоил урок после первого поколения.
— У Лаури с самого начала не было шанса. Ты отправил его ко мне на убой. Хотел, чтобы я промыл ему мозги эмпатией, он бы сбежал вместе со мной… и что? Вот мы снова здесь, чего ты хотел добиться?
Галлара улыбнулся одними уголками губ, снисходительно, высокомерно. Эйну хотелось срезать эту полуулыбку ножом.
— Я наблюдал за эмпатией. Ее действием. Не более. А Лаури заведомо ущербный экземпляр.
Все ради его идиотских опытов, и он даже данные собрал неверные. Лаури забрал Эйна не из-за эмпатии. А из-за того, что в его больном мозгу принял желание делать больно за любовь.
— Он не ущербный, — Эйн оскалился в усмешке. — Он именно такой, каким ты его задумал и создал, больной ты урод.
Галлара поморщился:
— Я еще работаю над этой линией.
Эйн увидел, как дернулся Лаури, как медленно начал подниматься.
Галлара обернулся к нему, неспешно направился в его сторону, и Эйн был уверен, что через мгновение Лаури умрет.
Немного ненавидел себя за то, что хотел вмешаться.
— Не трогай его!
Галлара бросил на Эйна равнодушный взгляд вскользь.
— Ты же хотел изучать эмпатию, — поспешно сказал Эйн. — И вот на него она действовала. А значит, он тоже ценный объект.
— Я легко могу создать еще. Просто повторить процедуру.
Он называл это «процедурой» — то, как Эйна разделывали на металлическом столе. И хотел повторить.
— Я сломаюсь, — сказал ему Эйн. — Я сломаюсь, и стану овощем, и ты, больной ты ублюдок, ничего не получишь. Не будет тебе ни эмпатии, ни опытов. Ни-че-го.
Галлара рассмеялся красивым, низким смехом:
— Ты не настолько хрупкий. И не настолько жалкий.
Он вернулся к Эйну, коснулся кончиком когтя его губ и сказал то, от чего внутри все холодело:
— Давай узнаем, что я могу из тебя сделать.
Эйн дернулся отстраниться, и металлические пальцы удержали, когти с угрозой надавили на линию челюсти. Галлара мог раскрошить кости в труху.
— Он мой! — голос Лаури прозвенел под сводами зала, упрямый и какой-то детский. — Он мой, верни его!
Эйн увидел, как мелкий илирианец заставил себя подняться, как пошатнулся, а в следующую секунду погрузил собственную руку в разрез на груди, рванул что-то, и в ладони засветился механизм.
Его собственный генератор.
От генератора тянулись в грудь тонкие нити, как сосуды, и казалось, что Лаури держал в руке собственное сердце.
Галлара медленно к нему повернулся, выпрямился во весь рост. И произнес равнодушно и спокойно:
— Любопытно.
И в тот момент они все понимали, что Лаури умрет. Что вот они — его последние секунды, и даже он сам, загнанный в угол, изувеченный, умирающий — понимал.
Но смотрел только на Эйна. Смотрел решительно и отчаянно, и ради него был готов на все.
Чтобы резать его на пыточном столе и кайфовать от этого.
Чтобы спрашивать его про маму.
Чтобы быть рядом.
Последние секунды, и Эйн не знал, что ему сказать.
Галлара мелькнул и пропал — двигался так быстро, что Эйн увидел только размытую тень. Лаури отшвырнуло прочь, вспыхнул на мгновение и угас реактор, чтобы через секунду загореться снова.
Эйн в последний миг скрючился, зажал уши руками.
Где-то сбоку громыхнуло так сильно, что показалось — звук упал каменной плитой, придавил к полу.
Отдался в костях.
Дымом заволокло все вокруг, Эйн не мог видеть, жгло глаза, воздуха не хватало, и он был уверен, что сейчас все сгорит — он сам, вся илирианская база, и не останется даже костей…
Что-то выдернуло его из дыма, поволокло в сторону, он уцепился за металлическое предплечье, не мог понять, кто… Галлара? Лаури?
Мог ли тот вообще остаться живым?
Дым забивался в горло, и Эйн закашлялся надрывно, хрипло.
— … сти. Пусти!
А потом вдруг прояснилось. И Эйн осознал, что одна из стен раскурочена, и он лежит у самого края пробоины. В нее было видно небо.
