Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

Эйн медленно оглянулся, выискивая взглядом врача, наткнулся на фигуру Ойлера в кресле, и окликнул:

— Эй.

Ойлер неторопливо свернул виртуальный экран, на котором что-то рассматривал, потом повернулся всем телом и усмехнулся:

— И тебе «эй», приятель Эйн.

— Дай… воды.

Каждое слово было как наждачка по горлу, но Эйн заставил себя добавить:

— Пожалуйста.

Ойлер поднялся, взял стаканчик у встроенного кухонного модуля и набрал немного воды, подошел и помог выпить Эйну.

После пары глотков жизнь уже не казалась такой безнадежной. Эйн поискал взглядом Мару, но ее нигде не было.

— Милая ушла полчаса назад, — безмятежно произнес Ойлер.

Полчаса? Но сон… Эйн был уверен, что они проснутся одновременно.

— И ты отпустил ее одну? — он потянулся вытащить иглы, выбраться из медкапсулы, но Ойлер удержал:

— Верно, отпустил. Милая горюет, но она не покончит с собой, точно не сразу.

Эйн открыл рот, чтобы высказать Ойлеру все, и тот перебил:

— А еще я не собираюсь следить за ней как за тикающей бомбой. Чтобы не давать лишних поводов покончить с собой. И со мной.

Эйн против воли фыркнул:

— С тобой она не покончит. Ты ей нравишься, вон даже браслет дала.

А потом он помрачнел и подумал: а что он сам? Винила ли она его в смерти Льенны? Если винила, стала ли ненавидеть?

Сейчас от нее Эйн улавливал только отголосок присутствия.

— Как она?

— О, приятель Эйн, отвратительно, — беззаботно сказал Ойлер. — Ей плохо, ей больно. Пока она делает вид, что ничего не чувствует, но думаю, скоро начнет срываться. В идеале на нас.

— Если Тана решит, что Мара бесполезна…

— Нам придется убедить Императрицу, что милую нужно сохранить хотя бы ради тебя.

Эйн невесело фыркнул: если бы Тана верила, что Эйн сломается без Мары, то убила бы его сразу. Не важно, как она к нему относилась, Императрица не потерпела бы такого слабака.

— Ойлер, если Мара не в себе, она и правда может наделать глупостей. Ринуться в самоубийственную атаку. Ввязаться в драку. Или сорваться на нас. Льенна была для нее всем. Она ее… — он помолчал, подумал: имеет ли право говорить о таком. И все же рассказал. Мара сама признала Ойлера семьей. — Льенна ее создала.

Ойлер с улыбкой покачал головой:

— Надо же, какие откровения. Но я и сам понял, что милой больно. Так к чему ты мне все это говоришь, приятель Эйн?

— Не давай ей на себе срываться.

Ойлер поджал губы, недовольно поморщился^

— Если ей нужно отыграться на мне…

— Ей нужнее, чтобы ты ее остановил. Ойлер, ей нужно, чтобы мы в нее верили. Чтобы знали, что она выкарабкается, — Эйн помолчал, подбирая слова. Потом сказал как есть. — А когда она выкарабкается, она пожалеет, что сделала тебе больно.

Ойлер хмурился, несмотря на улыбку, и Эйн добавил:

— К тому же, ты наш общий кот. Еще и мой. Я против, чтобы над тобой издевались.

Ойлер привел врача — ту саму герианку-медика, и из Эйна наконец повытаскивали все иглы. Помогли выбраться из медкапсулы. Тело ощущалось странно. Будто помнило, что полагается ему страдать и болеть, и никак не могло поверить в такое скорое выздоровление.

Эйн на пробу прошелся по лазарету. Ойлер следил как коршун.

— Ты ждешь, что я свалюсь? — фыркнул Эйн, вскинул бровь.

Тот не переставал улыбаться:

— Я всегда готов подхватить тебя. Как твой личный прекрасный принц.

— Котом ты нравишься мне больше.

Эйн отметился на виртуальных экранах врача и пошел к выходу:

— Пошли, узнаем, не развалился ли мир без меня.

— Приятель Эйн, ты себе сильно льстишь. Мир не развалится, даже если ты возьмешь отпуск.

Эйн против воли рассмеялся, настолько мысль была невероятная. Про то, что у него может быть отпуск.

Как только они вышли из лазарета, их перехватила Рьярра. Эйн уловил ее напряжение, настороженное и злое — и смеяться резко расхотелось.

— Идем, мальчик. Нам надо поговорить с Императрицей.

— Что-то произошло? — спросил он. И сразу же исправился. — Что произошло?

— Не здесь, — отозвалась она.

— А Мара.?

— Телура уже ждет тебя с остальными.

Эйн криво усмехнулся:

— По шкале от одного до десяти, насколько все плохо? — спросил он.

— На одиннадцать.

Она резко развернулась и пошла прочь. Эйн последовал за ней вместе с Ойлером. Только шепнул тому:

— Говоришь, мир не развалится?

Ойлер не стал отвечать.

Эйн еще порог не переступил, а уже как-то сразу понял, что это рабочий кабинет Картера. Мебели было мало, но вся — добротная и основательная. А на стенах несколько рамок с дипломами. Считай, больше ничего личного, но даже это… о многом говорило.

Невольно подумалось: ни у Рьярры, ни у любой другой герианки ничего подобного не висело. Никаких наград на стенах. А из опознавательных знаков — униформа да отметки на рукояти кнутов.

Эйн знал благодаря Маре, выцепил из ее памяти и ее восприятия — чем больше власти было у герианки, тем реже ей полагалось демонстрировать достижения.

Рьярра вошла в кабинет первой, остановилась напротив массивного стола. В кресле хозяина расположился сам Картер, Тана была рядом, опиралась о столешницу бедром. А Мара застыла в углу, так неподвижно, что казалась куклой.

Ойлер оценил, сколько осталось места и улыбнулся: