Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
— Это невозможно сейчас, — согласилась Льенна, и ее спокойствие никого не обманывало. — Если способа нет, его надо создать. Надо, и я это сделаю, даже если придется тащить вас на Герию силой.
Она казалась такой уверенной, непоколебимой, но именно в тот момент Мара видела, что за этой уверенностью стояло отчаяние. Жаль, что все обернулось именно так.
Она притянула Льенну к себе, обняла. Так редко позволяла себе нарушать субординацию. Они столько лет обходились без прикосновений, а сейчас оно вдруг показалось правильным.
Она ничего не могла обещать. Даже того, что выживет. И это короткое, будто украденное утешение ничего не могло изменить.
Мара отстранилась первой:
— Мне пора. Меня ждет Зайн.
— Мальчишке лучше следить, что он делает. И осторожнее обращаться с кнутом, — Льенна отвернулась, посмотрела прямо перед собой. — Иначе ни Рьярра, ни даже Императрица его не спасут.
Мара улыбнулась снова:
— Он просто выполняет свой долг.
— А я выполняю свой, Мара. И готова защищать тебя.
Напоследок она еще раз крепко сжала ее плечо и пошла прочь.
Мара направилась в зал. Ее ждали Зайн и десять плетей.
Пол под столбом для наказаний был залит черной кровью, и дорожка от него тянулась к стене, туда, где сгорбившись сидела Салея.
Зайн стоял напротив, сжимал в руке кнут — слишком сильно, костяшки руки побелели — и казалось, готов был убить.
Мара могла бы вмешаться, осадить его эмпатией, но не стала — верила, что Зайн сдержится.
— Просто хочу… чтобы ты знал… — выдавила Салея хрипло, попыталась подняться, но свалилась обратно. Она выглядела жалко, так, как никогда не должна была выглядеть дева. И Маре не было ее жаль.
Зайн дернулся, а потом с видимым усилием отступил назад:
— Дева Салея, вам пора, — говорил он абсолютно равнодушно, бесстрастно, и выдавали его только мелочи. Слишком напряженные плечи. Желваки на скулах.
Мара не видела следов наказания, но видела их последствия. Салея потеряла много крови. Знала, что Зайн ее не жалел.
Металлический запах стоял в воздухе.
И что бы не происходило между Зайном и Салеей сейчас, Мара не хотела этого видеть:
— Вам лучше поговорить в другой раз.
— Мы уже закончили, Телура, — Салея опустила голову, волосы свесились вниз, закрывая лицо. — У нас с маль… у нас не складываются разговоры.
Мара сама подала ей руку, помогла подняться — сомневалась, что Салея сможет подняться сама — и переместилась, как бы невзначай загораживая от нее Зайна:
— Отправляйся в лазарет. Тебе нужна капсула.
Она не сомневалась, что Салея поймет ее правильно.
— Я и так уже ухожу. Не обязательно изображать заботу, — дышала та тяжело, выталкивала слова через боль, но все же говорила почти без запинки. И бросила короткий, словно украденный взгляд на Зайна.
Убого.
Отвратительная слабость. Отвратительная зависимость от любви и от мужчины. И хуже всего было то, что отчасти Мара могла ее понять.
Наконец, медленно, хромая, Салея вышла из зала. Спину ее пересекали десять глубоких ран, все еще сочившихся кровью.
Зайн смотрел ей вслед, пока не закрылась дверь, и только тогда словно отмер.
— Я не хотел, чтобы вы это видели, — безразлично, сдержанно проговорил он.
— Что она вам сказала?
— Что любит. Что хочет все объяснить. Другие бессмысленные вещи, — он перечислил равнодушно, деловито подошел к столбу для наказания и проверил фиксаторы. — Это мерзко и жалко, что я ее слушаю.
Мара подошла ближе, встала лицом к столбу и расстегнула куртку, аккуратно повесила на специальный крючок сбоку.
— Я не осуждаю ваш вкус в женщинах, — спокойно отозвалась Мара. — Хотя он отвратительный.
Зайн фыркнул, усмехнулся криво:
— Я осуждаю ваш вкус в мужчинах. Он тоже, — и после этого он словно расслабился, кивнул на фиксаторы. — Поднимите руки.
Мара подчинилась, и металлические браслеты сами защелкнулись на запястьях — заставили вытянуться вдоль столба.
Тихо загудел при активации кнут.
— Я всегда стремился к равенству, — спокойно сказал вдруг Зайн. — Всегда хотел решать за себя сам. Добиться больше, уметь больше. Хотел право наказывать и решать.
— Оно ваше по праву, эллар, — напомнила Мара.
— Да, дева Телура. Стоило получить его, чтобы понять: оказывается, я ненавижу бить женщин.
Мара слишком хорошо понимала, что говорил он не про нее.
Кинжал был отравлен. Эйн смотрел, как лезвие чертит по его коже символы, и не чувствовал боли.
В ране оставался едва заметный черный след.
Тана тихо напевала что-то мягкое, тягучее, и никуда не торопилась.
— Что дальше? — спросил ее Эйн. — Увезешь меня с базы?
Так было безопаснее, они не могли раскрыть местоположение войскам Галлары.
— Не сразу, — сказала Тана. — Потерпи, Габриэль Эйн. Мы только начали.
Эйн сглотнул — вдруг пересохло во рту, но пока никаких других симптомов не ощущалось.
— Дай угадаю, мне лучше умирать постепенно?
Она мягко улыбнулась, коснулась его лба прохладными пальцами:
— Сначала зов будет слабым. Едва ощутимым. Его будет сложно распознать.
Эйн фыркнул, прикрыл глаза — понемногу накатывала слабость:
— И Галлара не поймет, что с ним. Отличный план.
