Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

Эйн растянулся на кровати. Рукам было неудобно, что-то внутри сжималось, предчувствуя опасность. И стояло так, что кружилась голова.

— Я… немного не то… имел ввиду.

Мара наклонилась к нему, повела носом у его шеи, словно пробовала запах, скользнула выше и отозвалась:

— Тебе стоило быть осторожнее со словами.

Она запустила руку ему под футболку, прошлась когтями по прессу, выше, коснулась соска — совсем легко, и прикосновение было жгучим. Острым, как электрический разряд.

Бляста, никогда же там особо чувствительным не был. А теперь пробирало.

Эйн выгнулся, подался бедрами вверх, прижался к Маре снова.

— Мм… стоило. Но не стал. И что теперь?

— Я же говорила. Мне следует тебя наказать.

Она говорила это так, что он вспоминал: как подчинялся ей. Как она его выпорола. Как сладко горели следы от ее ударов, от ее когтей.

И как от удовольствия сносило крышу.

— Даже… — дыхание сбивалось, сердце колотилось в груди, и кипело внутри предвкушение: что она сделает? Что заставит Эйна почувствовать? Заставит ли его просить? Будет ли изводить часами, пока он не начнет умолять? — Даже… если я буду вести себя хорошо?

— Поздно, мой Габриэль, — она легла на него сверху, прикусила кожу на шее, потом отстранилась и подула на место укуса. — Тебе стоило раньше вести себя хорошо. Сейчас ты можешь только принять. Что заслужил.

Иногда ему казалось, он может кончить от одного ее голоса — от того, какой она становилась в такие моменты.

Мара подалась назад, села на его бедра, небрежным жестом откинула волосы с лица.

Простой в общем-то жест, совершенно обыденный, но дотронуться до нее в тот момент хотелось просто до боли. Держали кандалы.

Ныли от неудобного положения плечи. И эта легкая боль, неудобство, делали возбуждение острее.

Мара подцепила когтями футболку Эйна, потянулась к своему поясу сзади, достала небольшое лезвие.

Звук разрезаемой ткани вспорол воздух.

Эйн прикрыл глаза, вздрогнул, когда ледяной металл коснулся кожи — только прикосновение, как обещание.

— А я… думал, — Эйн сглотнул с усилием, продолжил хрипло. — Мы разоружились. Для разговора.

Мара дернула в стороны остатки его футболки. Прижалась губами к обнажившейся коже, потом прикусила — больно и сладко, и Эйн застонал.

— Разве, Габриэль? — она достала его собственный нож, тот, который Эйн носил на бедре, и про который вообще забыл, когда разоружался. — За это мне тоже следует тебя наказать.

Она достала нож из ножен, покрутила в пальцах, словно любовалась лезвием, а потом коснулась кончиком кожи Эйна.

Он невольно выдохнул, мелькнуло воспоминание — Лаури над ним, скальпель, ужас — и тут же ушло. Сознание Мары легло поверх как одеяло, спрятало память и страх, и осталось только возбуждение. Предвкушение.

— Иногда мне нравится это представлять, — Мара принялась чертить узоры на его коже кончиком ножа. Невесомо, дразняще. — Я созываю всех дев. Всех тех, кто пялится на тебя. Кто представляет, что ты принадлежишь им. Но ты мой, ты только мой. И вот я зову их, — ее голос, хриплый и одержимый, будто обволакивал. Сам по себе был прикосновением. — Они приходят. И приходишь ты. И я приказываю тебе раздеться. Тебе неловко и немного стыдно, мой Габриэль. И ты пытаешься бравировать, показать, что тебе наплевать. Но все мы знаем правду.

Дыхание участилось, Эйн невольно закрыл глаза, и увидел это как наяву.

Мара положила ему ладонь на шею, сжала с угрозой.

— Нет, Габриэль. Смотри на меня. Не смей закрывать глаза.

Он подчинился.

— Мы все знаем правду, — продолжила она, словно говорила сама с собой. Но смотрела Эйну в глаза, и ее радужка казалось разгоралась синим огнем. Будто светилась изнутри. — Ты бы сделал это только ради меня. Потому что ты мой.

— Если ты хорошо попросишь, — шепнул он в ответ. И это было враньем. Он бы сделал это и без просьбы. Он бы выполнил даже приказ.

— Не дразни меня, Габриэль. Ты пожалеешь.

— Что, если я и хочу… пожалеть? — он потянулся к ней вверх, не боясь лезвия, и Мара убрала нож, наклонилась, чтобы Эйну было удобнее и поцеловала сама.

— Тогда ты получишь, что хочешь.

Она с силой провела кончиками когтей по его груди, по животу, оставляя огненные полосы.

Положила ладонь на член и сжала сквозь штаны.

Эйн запрокинул голову, захлебнулся стоном, зажмурился и едва не вздрогнул. Приказ был как удар:

— Смотри на меня.

Он распахнул глаза, лицо Мары было так близко. Ее дыхание опаляло кожу.

— Я бы приказала тебе встать на колени, — сказала она. — Перед Императрицей, перед Рьяррой, перед всеми, кто пожирает тебя взглядом. И все они знали бы, что ты не подчинишься никому кроме меня.

Мара шепнула ему на ухо:

— Потому что сам того хочешь.

Ее ладонь массировала его член, дразнила заставляя подаваться вперед.

— Я поставила бы тебя спиной к ним всем. И я бы выпорола тебя. Не кнутом, нет. У вас, людей, есть специальные стеки, длинные и тонкие. И я видела, какие следы они оставляют. Я хочу оставить их на тебе.

Она провела линию кончиком когтя по его боку:

— Здесь.

Поперек груди, задевая соски:

— Здесь.

Ниже.

— Здесь. Как знаки. Как мое имя. На твоей коже.