Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
— Да уж… я знаешь, тоже бойцом хотел быть получше, — он смахнул выступившие от смеха слезы. — А угодил в пыточную к илирианцам. Мы друг друга стоим? Вот только я не хочу выяснять, кто виноват. Мара, нам и так пришлось хреново. Не знаю, как ты, а я настрадался — на всю жизнь хватит. И я не хочу взваливать еще сожаления и вину. Я не унесу столько.
— И я, — помолчав, тихо признала она. — Габриэль, я слабее, чем хотела бы быть.
— Ну, мы оба живы. Не такие уж мы и слабые.
И пережили они многих из тех, кто был сильнее. И на тот момент Эйну этого было достаточно.
Разве что хотелось увидеть Ойлера.
Но тот бы наверняка понял не правильно, если бы Эйн позвал его в кровать.
Мара медленно подняла голову, посмотрела Эйну в глаза. Наверняка прочла последнюю мысль у него в сознании.
— Это не то, что ты думаешь, — быстро сказал он. — Я нормальный, Ойлер мне не для того.
Просто… если бы тот был рядом, Эйн бы чувствовал себя… спокойнее.
Мара смотрела настороженно, цепко, и произнесла медленно:
— Не только. Он.
Эйн не понимал ее, не чувствовал, о чем она думает, словно сознание Мары стало темным зеркалом. Отгородилось холодной непроницаемой пластиной.
— Что? — спросил он.
— Тебе нужен не только Ойлер, верно?
«Но и Галлара».
Эйн вздрогнул, замотал головой, настолько это бредово прозвучало.
Он ненавидел Галлару, ненавидел и боялся его, надеялся, что ублюдок сдох бы на горящей базе и все же…
— Габриэль, — Мара прижала ладонь к его щеке. — Ты никому, никогда не должен об этом говорить. Ты понимаешь меня? Никогда не произноси этого вслух.
Нет, он не понимал ее.
Он не понимал себя. Какого хрена с ним творится?
В воздухе возник виртуальный экран. Эффектно и внезапно, словно кто-то уже наблюдал за этим разговором, кто-то только ждал возможности вмешаться.
— Бесполезно скрывать, Габриэль Эйн, — с экрана ему мягко и безмятежно улыбалась Императрица. — У меня тоже эмпатия любви. И я знаю точно, кто тебе нужен. И почему.
Мара резко села, подалась вперед — словно загораживала Эйна собой, а он поморщился. Дожил. Прячется за собственной женщиной.
— С Габриэлем ничего не происходит, — холодно проговорила она. — Он был в стрессе. Ему снятся кошмары, и он хочет, чтобы я была рядом. Это все.
Императрица мягко улыбнулась, склонила голову набок, изучая Мару как любопытное насекомое. И Эйн не сомневался — Тана может раздавить ее, походя и легко, и не жалеть об этом.
— Габриэль, — он потянул ее в сторону, сам сел ровнее и устало оперся локтями на колени, — сам за себя все скажет.
— Ты не в том состоянии, чтобы говорить за себя. Я твоя дева. И потому разбираться буду я, — резко отозвалась она. Но за ее холодностью и за отточенным, ледяным касанием ее разума Эйн улавливал страх.
— А еще ты моя подчиненная. Не зарывайся, я сам все скажу и решу.
«Габриэль, ты не знаешь, что происходит».
«Вот и разберусь».
— Человек, а так хорошо адаптировался к метке. И к эмпатии, — безмятежно заметила Тана. — Любопытно узнать, как ты устроен.
Галлара говорил нечто подобное. Эйн сразу вспомнил его, и накатила тошнота. И вывернутое, совершенно отбитое желание увидеть.
Да что это, бляста, такое? Почему?
«Я объясню, позже», — прохладный, настороженный голос Мары прошелестел внутри.
— Я могу рассказать, как он устроен, — произнесла она вслух. — Он получил метку, и это помогло ему выработать собственные способности. Ничего больше. Все остальное можно обсудить, когда он придет в себя.
— Телура, — мягко, снисходительно отозвалась Тана. — Ты забыла с кем ты говоришь?
«Не дразни ее», — мысленно попросил Эйн. — «Она опасна».
«Я не отдам тебя. Ни ей, никому другому».
И за ее мыслями, за ее уверенностью Эйн чувствовал готовность идти до конца.
Упрямую и совершенно безмозглую, потому что ни Мара, ни он сам ничего не могли противопоставить герианской Императрице.
— Оба мы, по правде, не в лучшей форме, — сказал Эйн Тане. — Мара переволновалась вот и огрызается. Она просто хочет меня уберечь. Вот только не убережет, да?
Тана перестала улыбаться, и лицо ее стало похоже на маску:
— Она еще могла бы уберечь тебя от меня. Похитить. Скрыться. Но она не убережет тебя от себя, Габриэль Эйн. Девчонка понимает только свою силу. У дев любви есть… особенности.
Тана перевела взгляд на Мару — цепкий, внимательный взгляд:
— Как это? Когда кто-то любит тебя, потому что любит. Не из-за твоей силы? Как это — быть с кем-то связанным?
Эйн фыркнул. Казалось, она спрашивала безразлично, из простого любопытства. Но он чувствовал, что за вопросом стояло что-то еще.
И ответил честно:
— Это по-разному. Иногда здорово. Иногда больно. Иногда страшно… до трясучки страшно. Иногда заставляет тебя делать глупости. Не всегда хорошие.
— Я не понимаю, — спокойно признала Тана.
Смешно, что именно дева любви хуже всех понимала любовь.
— Да я бы тоже не понимал, если б не влюбился, — он бросил на Мару быстрый взгляд, и почему-то стало неловко. Чего он, в самом деле? Она ведь и так знала. Он прочистил горло и решил сменить тему. — Может, скажешь, что со мной? Явно что-то настолько серьезное, что ты лично решила связаться.
