Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

Читать Ойлера было легко. Теперь, когда Эйн знал, куда смотреть. Тот замирал — когда что-то шло не по его сценарию, Ойлер будто… останавливался. Застывал неестественно, как машина. И лицо становилось совершенно непроницаемым. Человек бы так не смог.

— Тебе кажется, я выделываюсь, приятель Эйн?

— Мне кажется, ты себе что-то надумал. И теперь ждешь, что я оправдаю твои фантазии. Прости, Ойлер, я не для того. С фантазиями к кому-нибудь другому.

— Занятно.

Он снова принялся вертеть браслет. Вперед. Назад.

Эйн не торопил и ждал, что же Ойлер скажет.

— Хочешь, верну подарок милой? — спросил тот. И Эйну снова стало за себя стыдно. За то, что совсем недавно, он ответил бы «хочу».

Но теперь лучше понимал, что происходит с ними тремя. И сказал только:

— Нет.

— И не злишься? Ни на нее, ни на меня? — Ойлер снова улыбнулся. Только глаза оставались серьезные, смотрели цепко и внимательно.

Блеск напоминал блеск скальпелей. Такими Лаури вскрывал Эйна и искал у него внутри утешение.

— Веришь, приятель Эйн, я не знал, что так будет? Даже не подозревал, что тебе она тоже подарит браслет. Иначе никогда ничего бы от нее не принял.

Ойлер усмехнулся:

— Я могу шутить про любовь к милой и одну кровать для нас всех, но я никогда, ни разу не хотел встать между вами.

Рядом с ним легко было забыть, что он тоже родом из Герианской Империи. Ойлер годами жил на Земле, казалось, научился понимать людей.

Но, похоже, на какие-то вещи смотрел совершенно по-гериански.

— Ойлер, я блястов идиот.

Тот нахмурился едва заметно:

— Ты, приятель Эйн?

— Именно. Я. Знал бы, что так будет с этим блястовым браслетом… Мара не понизила меня, не наказала, ты не встал между нами. Я выпросил у нее браслет сам. Мне захотелось от нее подарок, просто захотелось от нее подарок. А она предупреждала, что дурацкая идея.

Он, в общем-то, и не надеялся на понимание. Особенно теперь, когда увидел реакцию Рьярры и Таны.

— Но ты ее меченый.

И Ойлер тоже не понимал. Искренне. Словно Эйн вдруг заговорил с ним на другом языке.

— Я человек, помнишь?

— Но это просто браслет принадлежности. Ты носишь ее _метку_.

Будто Ойлер никак не мог сложить это все в единую картину.

— Метку не видно, — отозвался Эйн.

Ойлер рассмеялся. И звенело в этом смехе что-то чуждое, безумное. Тот самый надлом, который Эйн видел в Лаури.

Наверное, так могли смеяться те, у кого не было ни детства, ни даже имени. Не было ни одной блястовой связи, ни одного близкого человека. Ни-ко-го.

— Приятель Эйн, ты даже не представляешь, как я сейчас хочу тебя ударить.

Ойлер подбросил свой браслет в воздух, поймал играючи, улыбнулся широко:

— Не надо было его брать. Лучше бы я отказался. И лучше бы ты сказал мне отдать его прямо сейчас.

— Ты его взял, — прямо сказал Эйн. — Потому что Мара тебе дорога. И я тебе тоже дорог. И как бы ты сейчас ни скалился, и что бы ни говорил — ты хочешь быть частью нашей семьи.

Он его разозлил, Эйн это видел.

— Ты говоришь опасные вещи, приятель Эйн.

— С правдой так бывает. Опасная-опасная штука. И ты знаешь, что это взаимно. Ты нам тоже дорог. Бляста, Ойлер, открой глаза. Я пустил тебя даже в нашу кровать. Я готов убивать, чтобы спасти тебе жизнь. Твой браслет он ведь не только от Мары. Он на самом деле от нас обоих. Нельзя стать частью ее семьи, и не стать частью моей.

Ойлер перестал улыбаться. Стал серьезным и жутким, и в тот момент мог бы убить.

Но Эйн его не боялся. В тот момент, не боялся его ни капли. Мог бы без колебаний подставить его когтям горло.

— Не надо было брать, — повторил Ойлер. На сей раз тяжело и глухо. — Вы с милой заигрались, приятель Эйн. Все мы втроем заигрались в семью.

Но он взял браслет. Мара предложила, и Ойлер не смог отказаться. Хотя и не верил, что у них получится.

И именно это лучше любых слов говорило Эйну, что шанс есть. Что есть, ради чего искать выход. Что «игра в семью», о которой Ойлер говорил, и не игра вовсе.

— А дело, приятель Эйн, в том, что мы чужие. Вы с милой — герианка и ее меченый. А я илирианец, посторонний мужик, который не имеет ни к тебе, ни к ней никакого отношения. Чужак и на Земле, и на Герии. Я тебе никто, и когда ты встретил меня, ты ненавидел все, что я делал.

— О, я и сейчас ненавижу то, что ты делал, — Эйн не выдержал, усмехнулся. — Каждую твою куртку из человечины. Но хотя бы понять могу.

После Лаури и после Галлары ему многое стало видно. И то, каким переломанным на самом деле был Ойлер.

— Ты собирался меня убить, приятель Эйн.

Стало видно, когда Ойлеру больно. И когда он больше убеждает себя, чем Эйна.

— И я же не слепой, я понимаю, что милая делает. Она подарила мне браслет, а могла бы ошейник с поводком. Она не хочет меня убивать, и дает что-то, чтобы я задержался рядом. Чтобы стал послушным и верным. Ваш ручной, безопасный монстр под кроватью.

— Ойлер, ты не под кроватью. Как минимум, ты монстр на кровати.

Тот поднялся — неуловимым, текучим, совершенно нечеловеческим движением. И Эйн перехватил его за запястье.

Перехватил и удержал человеческой рукой, потому что именно из человеческой руки Ойлер не стал бы вырываться. Побоялся бы причинить вред.