Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
Девчонка подалась к нему, сказала тихо:
— Отец…
Нагара не стал слушать, оскалился зло и оборвал ее:
— Замолчи. Ты ничего не будешь решать. Ты остаешься в Интернате.
Его герианка — он звал ее Ара, и Эйн точно знал, что это не полное имя, сокращение только для близких — не спорила с этим, и больше не казалась испуганной. Взгляд стал сосредоточенным и жестким:
— Я поняла тебя, человек. Когда вы улетаете?
Эйн и сам не знал, мог только предположить:
— Через несколько часов.
Вряд ли ему стоило задерживаться дольше. Он был нужен на Земле, и не хотел оставлять все на Картера и Рьярру.
— Значит, у меня несколько часов, чтобы решить, — взвешенно, невозмутимо сказала Ара. И уже тогда отпустила Нагару, отстранилась.
По лицу больше ничего нельзя было прочесть, как у любой другой герианки.
— Ты нужна Линаре, — упрямо повторил Нагара, схватил свою герианку за плечо, наверняка, делал больно, но она не пыталась освободиться.
— Линара в Интернате, о ней заботятся наставницы и учителя. Из-за атаки илирианцев их перевезут в убежище и ограничат контакты. Я не увижу Линару, пока не закончится война с Илирией, — жестко и бесстрастно отозвалась Ара. — Я не могу выбрать ее. Только тебя или Герию.
— Ара…
— Я еще не решила, Лерн, — перебила она. — У меня есть несколько часов.
Было что-то жуткое в том, как она приняла все условия сразу, не пыталась отрицать, не говорила, что это нечестно, что так не должно быть. Хотя так не должно было быть.
— Человек, — холодно сказал Нагара. — Нам с Арой надо поговорить. Вдвоем. Подожди снаружи. Возьми Линару с собой.
Эйн мог бы поспорить, но не захотел, и в глубине души радовался, что у Нагары оставалось достаточно свободной воли, чтобы злиться на него, чтобы пытаться командовать. Что он не стал послушной, безотказной куклой, как те, кого подчиняла Тана.
— Только не поубивайте друг друга, — попросил Эйн, и кивнул мелкой герианке. — Идем. Вот твой шанс поговорить с настоящим живым человеком.
Вряд ли, конечно, она хотела говорить с кем-то, кто разрушил ее семью.
Линара ему не ответила, бросила на отца и мать долгий взгляд, и направилась к выходу. Эйн последовал за ней.
Изнутри, из зала не доносилось ни звука. Стражники, которые привели Эйна с Нагарой, держались поодаль.
Линара стояла возле двери — не пыталась даже прислониться к стене, а вот Эйн сполз на пол. И потому что никак не отпускала усталость, и потому что не хотел нависать над девчонкой-герианкой.
— Мне жаль, — сказал он ей. — Правда, жаль.
Она бросила на него быстрый, настороженный взгляд, нахмурилась:
— Я редко их вижу. В Интернате ограничены сеансы связи. Нас учат, что главное Герия, и только потом семья.
Она говорила совсем как взрослая, и Эйна внутри от этого воротило. Дети не должны были быть такими. Они должны были творить глупости, злиться, плакать — не сдерживаясь. А не рассуждать, насколько права Императрица.
— Поэтому они меня здесь оставят, — добавила Линара. — Потому что я в Интернате, и меня все равно нет рядом.
Он не знал, что ей на это ответить.
— Я еще не прошла Испытание, — ровно, безразлично добавила Линара. — Меня не станут слушать.
Да, на Герии она еще не доказала свое право жить. Эйна от этого воротило.
— Я стану тебя слушать, — сказал он. Больше ничего не мог ей предложить. — Нам, похоже, пару часов здесь торчать. Пока они там ругаются. Есть время поболтать.
Он хотел бы забрать ее с собой. Он мог бы — Тана разрешила, и ни Нагара, ни его дева не смогли бы помешать.
— Я уже все сказала, человек, — Линара склонила голову на бок, изучая его с отстраненным интересом. — Нам говорили, что только у герианцев сила дев. Почему она у тебя?
Эйн усмехнулся, почувствовал, что улыбка горчит:
— По ошибке.
— Нельзя давать такую силу тем, кто не прошел Испытание, — сказала она, и явно цитировала какой-то их герианский урок.
— Меня никто и не спрашивал, — устало отозвался Эйн. — А Испытание я прошел. Урок лично от Императрицы.
И он вовсе не чувствовал, что теперь как-то больше достоин силы. Разве что теперь он лучше понимал, чем его действия могут обернуться.
— Позаботься о них, — вдруг попросила Линара. — Я не смогу, меня не будет рядом.
— Если бы могла, ты бы улетела? — спросил ее Эйн. И отчетливо осознавал, что дает выбор ребенку, и что этот выбор может привести к смерти.
— Нет, — помолчав, сказала она. До боли напоминала своего отца в тот момент. Такая же рассудительная, спокойная, как Нагара. Такая же немного высокомерная. — Я осталась бы здесь.
Эйн думал, она скажет иначе, и видел, что ей не все равно. Ее отправили в Интернат, и она редко видела родителей, но все равно их любила.
— Почему? — спросил Эйн. Может, он просто был слишком человечным, но он не понимал.
— У меня нет сил, у меня нет эмпатии. Если я улечу, я никогда не пройду Испытание. А значит, никогда не стану для них взрослой. Я останусь вечным ребенком, им придется все время меня защищать. И это их убьет. А ты, человек, ты на моем месте бы улетел?
Эйн не успел ответить, и в глубине души был рад, что не придется отвечать.
