Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

— Вот так, Габриэль, — Мара уложила его головой себе на колени, и ее чувства отдались удовольствием, удовлетворением. Ей нравилось то, что она видела.

Она взяла контейнер с едой, раскрыла, и бокс наполнил вкусный запах мяса — пряный и немного дымный.

Эйн вдруг понял, что голоден, что ужасно, просто до дрожи хочет есть. Мог бы забрать у Мары контейнер, но не пошевелился — доверился и в этом тоже.

Она отрывала небольшие кусочки мяса когтями, подносила к его рту, он ел аккуратно, проходился языком по подушечкам ее пальцев, по острым кончикам когтей.

Мара дышала спокойно, контролировала каждый вдох и выдох, и за этим спокойствием Эйн без труда читал ее жадность, то, как ей приходилось сдерживаться.

Ей хотелось трогать, целовать, ей хотелось с ним трахаться так, чтобы он стонал под ней и беспомощно цеплялся пальцами за одеяло, чтобы просил.

И на сей раз он ее дразнил — просто тем, что делал все, что она говорила. Все и ничего более.

Иногда она ела сама, небольшими кусочками, и после каждого наклонялась за поцелуем. Эйн подавался ей навстречу, расслаблялся, и казалось, что время утекает, исчезает и становится совершенно неважным.

Он не знал, сколько это длилось, все было как в трансе.

И, в конце концов, Мара поцеловала его в последний раз и шепнула:

— Ты можешь говорить.

Эйн многое мог бы ей сказать:

Я знаю, что ты сделала.

С тобой обалденно.

Меня будто выстирали изнутри.

Но сказал он только:

— Хочу тебя трахнуть.

Ее возбуждение накатило волной, сильное и обжигающее, смешалось с его собственным, и Мара зажмурилась, выдохнула воздух со свистом.

Да, ей приходилось сдерживаться, ей хотелось большего, до боли хотелось.

Она выскользнула из-под него, перехватила запястья и вздернула вверх, торопливо и грубо. Велела:

— Держи их так.

— Изголодалась, — усмехнулся он, застонал, когда она опустилась сверху. Она была мокрая и обжигающе горячая, и глаза у нее будто светились. Ее неоновые сине-зеленые глаза.

Жуткие.

Невероятные.

Мара направила его член в себя, насадилась одним резким невыносимым движением, и вскрикнула, запрокинула голову. Взметнулись волосы.

На острых ключицах, украшенных точками родового орнамента, блестели капельки пота. Каждую хотелось собрать языком.

Мара начала двигаться, постепенно наращивая темп, теряясь в удовольствии — и Эйн задыхался от него, от тесного и влажного жара ее тела. От того, какая она была откровенная, голодная.

Выдавил сквозь стоны и вскрики:

— Смотри на меня.

И после она не сводила с него глаз.

Она была полностью его в тот момент, его жадная, его страстная Мара, и она забирала его себе без остатка.

И больше, чем кончить, чем раствориться в удовольствии, Эйн хотел чувствовать ее, каждое мгновение этого момента, то, как она всхлипывала, как кусала губы, как зажмуривалась.

Как они вдвоем подстраивались под ритм друг друга. Вдох.

Выдох.

Дрожь тел.

И сладкий раскаленный воздух перед последним поцелуем.

И когда Эйн кончил, задыхаясь и чувствуя как исчезает все вокруг, Мара шепнула ему:

— Спи, мой Габриэль.

Он проснулся от того, что Мара перебирала его волосы, мягко и бездумно, иногда задевала когтями.

Она лежала в кровати рядом, прислонившись спиной к изголовью, и перебирала другой рукой ворох виртуальных экранов, быстро просматривала текст.

Эйн застонал и попытался натянуть на голову одеяло, пожаловался глухо:

— Я все. Я сдаюсь всем и сразу. Не хочу больше быть лидером.

Она фыркнула, легко потянула его за волосы, и голос ее прозвучал немного ехидно:

— Ты и так больше не лидер. Теперь им будет Картер.

— Все еще твой лидер, — буркнул Эйн. Вставать не хотелось, хотелось остаться в кровати навсегда и сделать вид, что Сопротивление и илирианцы ему приснились.

— Ты уверен? Ты только что мне сдался, — невозмутимо напомнила Мара. Ее чувства текли неторопливо, сияли спокойной сытой радостью, в которую хотелось завернуться. И Эйн подумал, что надо было чаще с ней спать, Мара после секса нравилась ему больше всего.

— Беру свои слова обратно, — он выполз из-под одеяла, смахнул виртуальные экраны Мары в сторону — в угол комнаты — и навалился сверху. — Все еще твой лидер, собираюсь сексуально доминировать, управлять и прочее.

Мара фыркнула, потом рассмеялась — она так редко смеялась, но ей шло. Делало ее ближе, делало ее… не человечнее, нет. Своей.

— Значит, ты понял, что я делала, — отсмеявшись, спросила она.

— Я чувствовал, что ты делала. Дождалась моего согласия, чтобы я сам захотел подчиняться. Дала задачу, на которой мне пришлось бы сосредоточиться. Понятную, но не простую — чтобы я ни о чем кроме не мог думать.

И заставила его застыть в напряжении — чтобы потом он так или иначе расслабился.

Теперь Эйн без труда читал это все в ее сознании.

И когда он проговаривал вслух, казалось, что все было просто и очевидно. Но оно требовало внимательности, понимания — что делать, как.

— Заставила? — с усмешкой спросила Мара. — Ты не сопротивлялся.

— Верно, — он усмехнулся в ответ. — И ты мне тоже не будешь.

Он потянулся и пообещал ей на ухо: