Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
— Конечно, убьешь. Точнее, попытаешься. Но не сейчас. Сейчас я нужен Земле, а ради Земли ты пойдешь на все. И по костям пойдешь тоже, — Ойлер ни на мгновение не переставал улыбаться. И не боялся. Совсем не боялся умереть.
И Эйн думал — все эти люди, все, кто погиб в бою — должно быть, им было страшно. Страшно воевать, и страшно умирать: взгляд цеплялся за раны, читал по ним, как в книге. По обожженным отверстиям от зарядов, по рваным ранам. Многие не умерли сразу.
А Ойлер не боялся, не верил, что вот-вот умрет. И не успел бы испугаться.
Эйн убрал оружие, и пообещал самому себе — когда убьет Ойлера, заставит того бояться.
— Не сейчас, — подтвердил он.
— Идем, — Ойлер отвернулся от него и пошел вперед. — Осторожнее, смотри под ноги. Не поскользнись на костях.
Коридор несколько раз ветвился, абсолютно идентичными, увешанными трупами туннелями, взгляд Эйна выцеплял детали: раскрытые мертвые глаза ребенка, женщину с вдавленной внутрь грудной клеткой.
В коридоре пахло смертью, но слишком слабо для такого количества трупов.
Иногда казалось, они шевелились — где-то на самой границе видимости.
В детстве Эйн боялся призраков, верил во всякие страшилки про одержимый наручный терминал или флаер-убийцу. А после войны и Рьярры перестал — потому что, если бы призраки существовали, они бы пришли и разорвали Стальную Суку на куски.
И Ойлера — Ойлера его мертвые тоже бы убили.
— Почему ты не избавился от них? — спросил Эйн, когда молчание стало совсем уж невыносимым. Сколько они уже шли? Пять минут? Десять?
Световая проекция Ойлера выхватывала из темноты пятачок пространства в непроницаемой темноте, и Эйн без труда представлял — за пределами этого огрызка света ничего нет и не будет.
— Они не совсем бесполезны, — мелодичный голос блондинки, беспечный и веселый, царапался неправильностью. — Я могу их включить. Просто они… скажем так, не соответствуют стандарту. Слишком медленные, слишком хрупкие или просто неудачное управление. Но из каждого я могу почерпнуть бесценный опыт.
— Да, — Эйн хмыкнул, горько усмехнулся. — Отличное утешение для их родственников. Они ведь даже похоронить своих близких не могут.
— Приятель Эйн, ты присмотрись получше. Ты уверен, что такие тела стоит возвращать родственникам?
Да, Эйн был уверен — что так лучше. По крайней мере, те перестали бы ждать, смогли отгоревать свое и двигаться дальше.
— Знаешь, я тут подумал, — безмятежно заметил Ойлер. — В крайнем случае дойдет очередь и до них, моих поломанных детей. Отвратные из них солдаты, если честно, но, когда закончатся остальные, пойдут в ход и эти. Как думаешь, ты сам доживешь?
Он хотел добавить что-то еще, но вдруг споткнулся, застонал и одновременно с ним застонала сквозь зубы Мара — Эйн уловил отголосок ее боли. Она ударила Ойлера ментально, наплевав на то, чего это ей стоило.
— Ты… не доживешь, — выдавила она. — Если будешь провоцировать… Габриэля.
Ойлер рассмеялся сквозь боль, оскалился:
— Ударил меня не приятель Эйн, милая. Что же тебя так задело? Мертвые дети?
Он искал слабые места, но Мара не ответила ему, выпрямилась, выдохнула — долго, и Эйн чувствовал, как раскаленная злость в ее сознании сменилась прохладным серым спокойствием: будто волна накатила.
— Как долго нам еще идти?
— Совсем чуть-чуть. Мы почти дома.
Ойлер вытянул тонкую, будто светящуюся в красном свете руку, и проекция отплыла вперед метров на пять, выхватила из темноты большую металлическую дверь.
Ойлер пошел к ней первым, Эйн — следом, стараясь ступать шаг в шаг.
Не было ни замка на двери, ни даже электронной панели. Просто дрогнула металлическая створка и сама собой начала отодвигаться.
Значит замок фиксировал электронный код в терминале хозяина. Или даже код в памяти имплантов, порой устанавливали и такое. Чтобы никто кроме Ойлера не смог зайти.
— Дамы и господа, — картинно обратился ублюдок, — добро пожаловать. Святая святых: здесь я играю в анатомический театр.
За дверью располагалась операционная со стальным столом в центре. И рядом со столом, на передвижном столике на колесиках поблескивали холодными металлическими боками медицинские инструменты.
Первой Эйн увидел пилу для костей.
— Ты готов, приятель Эйн? Сегодня в анатомический театр мы сыграем вместе.
— Ты бы не торопился с играми, — сказал Эйн, прошел вперед, неспешно, напоказ огляделся по сторонам. — Я еще осмотрюсь тут.
Он бравировал, наглел в открытую, скрывая страх. Но да, ему было страшно.
Он бы соврал, если б сказал, что спокоен — Ойлер разделывал людей десятками. Славился этим, гордился. Уродовал врагов, перед тем, как отпустить. Переделывал союзников. Как тех девчонок с имплантами, которых взорвал без малейшего сожаления.
Интересно, они тоже были в этой лаборатории, лежали на этом столе, куда ублюдок собирался уложить и самого Эйна.
