Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

В какие-то моменты он ощущал присутствие Мары отчетливее, в какие-то оно затухало. И порой приходили образы, едва различимые, смутные воспоминания: холод, вес рукояти кнута в ладони, голос Льенны, занятия в герианском интернате — как нужно бежать, бежать вперед, несмотря на боль и на веру в то, что все бесполезно.

Эйн останавливался, пытался определить, в каком из зданий находились медицинские камеры, но улавливал только общее направление.

— Ваша Императрица всегда таскает с собой целый город, или это ради Земли она решила не мелочиться? — он повернулся к Зайну, указал на здания внутри крейсера.

Зайн равнодушно смотрел на него в ответ. Пластины полумаски матово блестели, и Эйн в которой раз уже подумал — а ведь так намного проще было казаться невозмутимым.

— Ей часто приходится улетать с Герии. У нас много колоний, все они требуют внимания.

— То есть, этот корабль ей как дом, верно?

Эйн так и подумал, когда присмотрелся получше. Просто с трудом верил, что кто-то стал бы так вкладываться в крейсер просто, чтобы полетать время от времени.

Значит, управлять империей она могла не только с Герии, откуда угодно. Наверняка, илирианцы это учитывали, если планировали войну.

— Зачем тебе знать? — спросил Зайн.

— Пытаюсь разобраться, как устроена власть на Герии. Ну, знаешь, раз уж нам придется вместе воевать.

Зайн склонил голову на бок, посмотрел на Эйна, как на любопытного жука, и пояснил:

— Власть на Герии — это не только Императрица. Есть ее наследницы и представители колоний. Есть традиции Герии. Императрице служат не потому, что она у власти — потому что ее власть поддерживает порядок, в который верят остальные.

— Ты ее видел? — спросил Эйн.

— Когда получал кнут, — Зайн отвел взгляд, посмотрел на купола герианских садов вдалеке. — Всего один раз.

Что-то было в его голосе — под равнодушным спокойствием, за невозмутимой маской — едва уловимое напряжение.

— Какая она? — Эйн не видел даже записей, на Земле их не было. И в воспоминаниях Мары тоже.

Зайн помолчал, прежде чем ответить:

— Сильная. Не такая, как остальные девы. Единственная женщина, которую я боялся.

Эйн почувствовал, как холодок дурного предчувствия прошелся вдоль позвоночника, хотел спросить еще, но Зайн замер, потом медленно обернулся.

У входа в ближайший купол стояла невысокая герианка в свободной белой одежде. Широкий алый пояс перехватывал тонкую талию, казался кровавой полосой.

Эйн сам не мог этого объяснить, но его будто потянуло вперед. Он сделал шаг, другой и замер.

Зайн молча опустился на колени у него за спиной.

— Здравствуй, человек, — герианка улыбалась. Мягко и безмятежно. — Я Тана. Меня прислали за тобой. Императрица хочет тебя видеть.

Она была странная, эта Тана. Совсем не такая, как другие девы. Перед тем, как идти, она задержалась возле Зайна, мягко коснулась ладонью волос. И Эйн почувствовал — будто фантомное прикосновение к собственной голове. Отступила на мгновение усталость, внутри разлилось тепло, и он отшатнулся назад, потому что слишком неожиданным, и слишком навязчивым было это чувство. Словно чужое.

— Не бойся, — она улыбнулась ему снова. — Я просто хотела поддержать эллара Зайна. И будь осторожнее, здесь можно упасть.

Эйну стало неловко, и он сам не понимал, почему. Выдавил в ответ:

— Я и не боюсь. Идем уже.

Казалось звон в воздухе — где-то на границе слышимости — стал сильнее.

Тана подошла, легко коснулась его руки. Даже когти у нее были другие, не такие, как у остальных дев — белые, почти прозрачные, будто стеклянные:

— Я покажу дорогу. Следуй за мной. Здесь недалеко.

Она была босиком, и на лодыжке висели браслеты, переливались мелодичным звоном. Звук был приятным, его хотелось слушать, и Эйн подался к ней ближе. Тана приятно пахла — легкий свежий запах хотелось вдыхать глубже.

И что-то с ним было всерьез не так. Не об этом Эйн должен был думать по пути к Императрице. Не так смотреть на герианку.

Он остановился.

Тана обернулась:

— Что случилось?

Она вызывала безотчетную симпатию. Приязнь.

— Перестань, — потребовал Эйн. — Не знаю, что ты со мной делаешь, но перестань прямо сейчас.

Тана склонила голову на бок, словно не понимала смысл слов. И сквозь умиротворение и покой Эйн почувствовал злость, уцепился за эту злость, потому что она была его собственная:

— Не лезь ко мне в голову.

Она смотрела с неизменной улыбкой, и на какой-то миг ощущения — покоя и радости, приязни и желания оказаться ближе — захлестнули Эйна с головой. Это было… он плохо помнил, смутными урывками такое же чувство — как давно в детстве, когда обнимала мама.

— Отпусти, — непослушными губами прохрипел Эйн. И понял, что снова может дышать. Приязнь и умиротворение не исчезли полностью, но теперь их легко было игнорировать.

Тана смотрела на него без улыбки, спокойно и равнодушно:

— Это все, что я могу сделать. Я не пыталась влиять на тебя, человек. Я просто так устроена.

Он чувствовал, как внутри разливается паника — будто только избежал смерти, и не мог этого объяснить даже себе.

— Ты не стальная дева, — в этом он не сомневался.