Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
Мара замерла у дверей в комплекс, потом обернулась и посмотрела настороженно:
— Ты хотел поговорить, Габриэль. Потребовать у меня объяснений.
Он уловил ее сомнение — она не понимала, почему разговор откладывался. Почему Эйн предлагал ей передышку.
— Поговорить мы еще успеем. Наверняка еще и поорем друг на друга. Можем для разнообразия посмотреть на что-то красивое перед этим.
Она нахмурилась, но все же подошла, остановилась рядом с ним и посмотрела на город.
— Я не стану кричать, — сказала Мара. — Ты недооцениваешь мой самоконтроль, Габриэль.
— И тебя, — легко признал он. — Вечно забываю, что ты не человек.
— Ты ждешь, что я буду «лучше», но твое «лучше» мне не нравится. Я не хочу такой быть.
Он не ответил, чувствовал, что она сама продолжит, и оказался прав:
— Не хочу быть слабой.
Он посмотрел вперед, на гигантские торговые комплексы вдалеке — две бани-иглы, и усмехнулся:
— Ты мне не поверишь, но сила — это еще не все. Есть и другие вещи. Тоже важные.
— Есть. И все они будут уничтожены, все они исчезнут, если потакать своим слабостям. Ты отравишь, разрушишь их собственными руками, если тебе не хватит сил их сохранить. И ты, именно ты, Габриэль, знаешь это лучше всех. Поэтому сегодня ты силой заставил Картер подчиняться. Ты силой убедил Леннера. И за твою силу тебя выбрала Рьярра.
— И ты, — спокойно напомнил он. Злость уходила, как и не было. Эйн убрал защиту, перестал отгораживаться от сознания Мары, и открылся ей. Без слов позвал — посмотри на меня. Посмотри, что внутри.
Она напряглась на мгновение, ее мысленные щиты будто обросли шипами, а потом истончились. Из непроницаемой стальной стены стали полупрозрачной мембраной.
За этой мембраной Эйн увидел злость, и тоску, и отвращение.
— Ты стал мне дорог, Габриэль. Я дала слово тебя защищать, и я буду защищать, но не проси меня верить в людей и любить их.
Эйн фыркнул, вдохнул поглубже — коснулся ее чувств своими:
— Кто бы мог подумать, что Крыса так тебя доведет. А Ойлер нет.
Она сделала глубокий вдох, выдохнула — это помогло ей успокоиться:
— У Ойлера есть цель. У него есть сила, убеждения и он добивается, потому что может и хочет. Он опасен, мне неприятны его цели. Но они у него есть.
— Развлекаться и резать людей на куски, — напомнил Эйн. Перед глазами все еще стоял коридор, завешанный телами, залитый красным светом.
— Они есть. И есть силы их воплощать. Он опасный враг и выгодный союзник.
Эйн усмехнулся, услышал и то, о чем она не сказала:
— А еще он прошел это ваше Испытание. На Илирии, верно? А значит, каким бы ушлепком он ни был, он заслужил право на уважение. А Крыса нет, не прошел. И потому заслужил смерть.
Она молчала долго, подбирала слова, и Эйн чувствовал — ей было важно объясниться. Сказать так, чтобы он понял:
— Дело не в том, что он его не прошел. А в то, что он его не прошел бы. И дело не в том, что он умеет. А в том, что внутри него гниль и желание умереть. Ты думаешь, я напала на него, думаешь, он меня разозлил. Но дело не в нем. А в том, что пока он рос, пока еще был шанс сделать его сильным, сделать его счастливым и цельным — ему никто не помог. Никто не рождается с силой, Габриэль. И не все могут ее добиться, но ее приходится добиваться. Это каждый раз выбор. Череда решений.
Он чувствовал, она говорила о себе. О решениях, которые принимала сама.
И он вспомнил — какой ненужной, обреченной на смерть она себя чувствовала когда-то. Не ждала ничего, и ни на что не надеялась, потому что у нее ничего не получалось.
— Рядом с тем человеком ни разу не оказалось никого, кто бы помог сделать выбор, — продолжила Мара. Положила руки на перила, огораживающие боковую часть причала, стиснула в пальцах. — Он не жил взаперти. Его знали, его видели другие люди — видели отраву у него внутри. И проходили мимо. Он не родился ошибкой, он становился ею год за годом. И когда стал — стал нести вред людям рядом с собой, у вас даже не хватило сил исправить эту ошибку. Такого никогда не случилось бы на Герии.
Эйн промолчал о том, что она не сказала: если бы не Льенна, Мара выросла бы такой, как Крыса.
— Нет, Габриэль, — поправила она. — Нет, я никогда не стала бы, как он. Меня бы просто убили на Испытании. Знаешь, я думала, что согласна с Рьяррой. Что нужно смягчить Испытание, признать права мужчин наравне с женщинами. Но вы сделали это на Земле. И на Земле творятся отвратительные вещи.
Она ждала, что Эйн будет спорить, начнет защищать, и она не станет слушать, потому что перед глазами у нее уже есть доказательство ее правоты. То, что вызывало у нее отвращение, и что она видела своими глазами.
— Ты права, — легко признал Эйн. Усмехнулся, когда увидел и почувствовал ее удивление — тонкое, светло-серое, как прозрачная дымка. — Да, я знаю, что ты ждала другого. Но ты права, люди натворили достаточно дерьма. И такие как Крыса у нас всегда были. По-хорошему, от них должен бы избавляться закон, но ты и сама видишь, он явно не справляется.
Она выдохнула, долгим протяжным выдохом, снова посмотрела на город перед собой. Он казался ей и красивым, и отвратительным:
