Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
Он игрался, хотел, чтобы Эйн его боялся.
Может, ему было мало того илирианца, которому он оторвал руки и ноги. Тот был не способен на страх и боли не чувствовал.
Эйн потянулся мысленно, нашел в себе силы на слабый импульс. Нашел только потому, что злился, и эта злость придавала сил.
— Если ты не успеешь, я тебя не убью. Нет, ты просто очень сильно меня полюбишь. Совсем как илирианцы Императрицы. И в твоей жизни не останется ничего кроме меня, урод. Ни твоих развлечений, ни твоих отбитых желаний. Ничего. Так что лучше тебе успеть.
Ойлер покачал головой, улыбка стала натянутой:
— Мой мальчик стал совсем взрослый. Научился угрожать. Не волнуйся, я успею. Просто спросил, чтобы пощекотать нервы.
Эйну не нравились эти вопросы, не нравилось, что Ойлер начал осознавать, как им нужен — лично Эйну, Земле. И начал прощупывать границы.
— И мы же не можем оставить милую в беде, да? Я к ней привязался.
В следующее мгновение Эйн едва не заорал от боли. Плечо полыхнуло огнем, и он не сразу понял, что произошло.
Подумал, что Ойлер напал.
Ублюдок просто перехватил его как куклу, прижал к себе.
И рванулся вперед.
Эйн услышал свист ветра в ушах, кажется, что-то выкрикнул Нагара — слов было не разобрать.
И переходы Дворца замелькали с невероятной скоростью.
Почему-то голос Ойлера, несмотря на скорость, Эйн разобрал без проблем.
— Не пугайся, приятель Эйн, так просто будет быстрее. Оставим статистов позади.
«Нагара не статист», — Эйн не успел этого сказать.
Ойлер метнулся стрелой вперед и вверх, и через мгновение уже был возле перехода, где группы Мары напоролась на засаду.
Стрелок заметил их, Эйн, словно в замедленной съемке увидел, как тот вскидывает оружие, наводит на них с Ойлером, а в следующую секунду Ойлер ушел в бок, и одним длинным прыжком взмыл к стрелку.
Мгновение — и рука Ойлера погрузилась в грудь герианца по локоть. Стрелок обмяк, выронив оружие.
Ойлер выдернул руку. В когтях он сжимал сердце, небрежно бросил его Эйну.
— Лови.
Эйн даже пытаться не стал. И сердце с влажным звуком упало на пол.
Оставшиеся нападавшие были внизу, обернулись на Ойлера и открыли огонь, но группа Мары атаковала из укрытия. Илирианские агенты оказались зажаты между ними и Ойлером.
Тот уворачивался от зарядов — легко, играючи, держал при этом Эйна как игрушку и словно вовсе не замечал его веса.
От каждого рывка плечо простреливало болью, но Эйн стискивал зубы и держался.
Сам стрелять даже не пытался — Ойлер двигался слишком быстро, непредсказуемо, Эйн боялся, что попадет в кого-то из своих.
Он так и думал о них — в своих.
Не сразу сообразил, что это восприятие Мары действовало.
«Прости, Габриэль», — шепнул ее голос внутри, а потом отдалился. Мара закрылась, и ее разум теперь воспринимался отголосками, ощущением присутствия.
Ойлер без труда справился с другим илирианцем. Нападавшие были для него как игрушки.
Он не просто убивал их, он развлекался. Отрывал руки, в которых они держали оружие, вырывал куски тел.
Но не убивал сразу.
Некоторые из них наверняка были носителями чипов — не реагировали ни на травмы, ни на боль. Пытались достать в ответ.
Другие кричали.
Ойлер перехватывал Эйна то одной рукой, то другой, ларралы стали скользкие от крови.
А потом в какой-то момент стало неестественно тихо.
Ойлер застыл, запрокинул голову и блаженно выдохнул — словно принял дозу любимой наркоты, и теперь смаковал удовольствие.
— Вот все и стало хорошо, приятель Эйн, — шепнул он. — Смотри, я спас твою деву.
Вокруг валялись изувеченные трупы герианцев, и больше всего Эйн хотел, чтобы Ойлер его отпустил.
Тот так и сделал. Поставил на пол с какой-то издевательской осторожностью.
— Я даже подарил тебе сердце, приятель Эйн. Разве я не заслужил хотя бы спасибо?
Мара показалась из укрытия, подошла к ним, прихрамывая.
Она была уставшая, раненая, но живая.
И благодаря Ойлеру — ублюдку и моральному уроду — ей ничего не грозило.
Эйн посмотрел ему в глаза — неестественные, словно подсвеченные изнутри — и сказал:
— Спасибо.
Ойлер на мгновение замер, а потом рассмеялся:
— Ты лучше всех, приятель Эйн. Я тебе еще не говорил? Я не зря подарил тебе сердце.
— Еще одна такая выходка, и ты подаришь мне свое, — хмуро пообещал ему Эйн.
Он подошел к Маре, поддержал ее кое-как, хотя плечо горело болью. И сказал:
— Давай выбираться отсюда. Пора возвращаться домой.
И что-то внутри отозвалось теплом от того, что Мара не стала его поправлять.
Эйн заметил случайно — когда они возвращались за Нагарой и его семьей — было тихо, неестественно тихо, ни одного вражеского бойца, все словно бы замерло.
И даже взрывы и выстрелы больше не долетали.
Он остановился, напрягся, и Мара повернула к нему голову.
Ойлер, который поддерживал их обоих, склонил голову набок, улыбнулся. Эйну не нравилось быть к нему так близко, но он понимал, что сейчас не время выделываться.
— Забавно, да, приятель Эйн? Все так мирно, будто и нет нападения. А ведь только что мы уничтожили целый отряд. Неужели никто не подал сигнал, не позвал друзей?
