Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

Мара вмешивалась, касалась своим сознанием его, и это успокаивало — на пару мгновений. Потом страх возвращался снова.

Эйн себя за это ненавидел.

«Тебе есть чего бояться, Габриэль».

Он всеми силами старался не вспоминать и не думать — о том, чего боялся.

В конце концов, Лаури застыл у небольшой двери. Подался чуть вперед, словно прислушивался, а потом дверь скользнула в сторону.

Снаружи снова оказался коридор с химерами. И вот тут их было много. Они сновали туда-сюда, перетаскивали какие-то ящики.

А в конце коридора было несколько дверей. И одна из них была приоткрыта.

Эйн заметил медицинский стол.

Шепнул непослушными губами:

— Нет… Нет, ты обещал!

Лаури ему улыбнулся, ласково и безмятежно:

— Совсем немного любви, капельку. А потом я тебя восстановлю.

И он пошел к разделочному столу.

Эйн вырывался, пытался бить по глазам, вцепиться ларралом. Лаури перехватил удар играючи, заломил Эйну руку. Скрутил мгновенно, и культи ног взорвались болью.

У Эйна перед глазами поплыло. Он не соображал, что происходит, знал только, что надо вырваться, что… только не снова. Только бы не опять.

Голос Мары в сознании вспыхивал и угасал, Эйн не понимал, что она говорит. Слова превращались в шум.

А потом в какой-то момент Эйн почувствовал холодную металлическую столешницу под лопатками, принялся вырываться с удвоенной силой.

Лаури обездвижил его, как и в прошлый раз.

Глаза у мелкого ублюдка были совсем шальные, темные.

Он наклонился низко, к самому лицу Эйна, прикоснулся губами к уголку глаза и шепнул:

— Да, за это я тебя я полюбил.

Эйн осознал, что из глаз катятся слезы. Злости, беспомощности.

— Отпусти… — прохрипел Эйн. — Отпусти меня. В камеру. Дай восстановиться еще. Ты меня сломаешь. Я не смогу… Лаури, я не смогу.

Лаури потерся о него носом:

— Я буду нежным.

Эйн сглотнул, отчаянно пытаясь найти решение.

Этому психу нужна была его боль, его страх. Лаури от нее отъезжал окончательно, как наркоман.

Эйна затрясло.

Думай, бляста, думай! Ты должен найти выход.

Вдох, выдох, все получится.

Он заставлял себя не смотреть и не слушать, как Лаури взял инструменты.

И идея, которая Эйну пришла, была мерзкая. Но он верил, что она сработает.

«Мара, ты нужна мне».

Она отозвалась сразу — напряженно, собранно.

Эйн чувствовал себя последним куском дерьма. Но он сказал.

«Возьми мою боль».

Она еще не знала, о чем он просит. Даже представить не могла, как это будет. А он знал, и все равно попросил.

Он почувствовал касание ее разума, ласковое и благодарное. Ей не было страшно. Она была рада, что сможет защитить его хотя бы так.

«Да, Габриэль».

Лаури вернулся с медицинским резаком, невесомо коснулся лезвием бедра Эйна, быстро облизнулся.

Эйн почувствовал, как Мара сказала кому-то:

— Держи меня крепче.

Уловил, как ее руку на руле скайлера накрывает чужая ладонь.

Лезвие коснулось кожи, и погрузилось сразу глубоко, заскрежетало по кости. Эйн не почувствовал боли — легкую щекотку.

Но почувствовал, как от боли закричала Мара. Как она забилась в механических руках.

Но вся боль утекала к ней.

Лаури нахмурился, посмотрел на Эйна, склонив голову:

— Почему?

Он был как ребенок с любимой игрушкой, который не понимает — от чего же она сломалась.

Эйн оскалился ему прямо в лицо:

— Отпусти меня. И восстанови. Или никакой любви, урод, у нас с тобою не будет.

Лаури покачал головой:

— Ты просто притворяешься. Ты не можешь мне отказать. Не в любви.

Он погрузил пальцы в рану. Раздавил кость.

Эйн заставлял себя улыбаться. Повторил с нажимом. Вложил не эмпатию, намек на нее:

— Верни меня в медкамеру.

Лаури замотал головой:

— Нет. Так не бывает.

Где-то за пределами илирианской базы выла и корчилась от боли Мара.

— Восстанови. Меня.

Лаури вздохнул, словно Эйн был неразумным ребенком. Глупым и наивным.

Потом наклонился и мазнул пальцами по крови, прижал кончики к губам и облизнул.

— Солоно, вкусно.

— Но без криков уже не то, да? — Эйн расхохотался. — Какой же ты… поломанный.

Лаури подался к нему, вдохнул воздух возле его лица. Эйн заставлял себя усмехаться.

— Я могу тебя убить, — безразлично сказал Лаури. — И найти кого-нибудь еще. Людей много.

Эйн хмыкнул:

— О да, миллиарды. Но они не были у тебя первыми. Ты же мне тут сам пел, что я единственный.

Эйн заставил себя понизить голос и добавил, грязно и доверительно:

— Тебе ни с кем не будет как со мной.

Лаури недовольно поморщился:

— Я не могу тебе верить. Я тебя восстановлю, а ты обманешь.

Но он потянулся к держателям, которые не позволяли Эйну вырваться, принялся снимать их один за другим.

Эйн протянул руку, медленно, закинул Лаури на шею и потянулся вверх. Шепнул:

— Нет. Я не стану, у нас же любовь. Даю слово. Только восстанови.

Лаури вдруг прижался к нему тесно-тесно, уткнулся лицом в сгиб между шеей и плечом и спросил тихо, нерешительно:

— Обещаешь? Галлара мне все время врал. Мне всю жизнь все время врали.

Эйн ласково погладил его по волосам:

— Конечно, обещаю. Тебе столько лет было больно. Но все хорошо. Скоро мы сюда вернемся, и тебе станет так хорошо.

Внутри он до дрожи, до болезненного извращенного предвкушения хотел его убить.