Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

Тень закрыла обзор, Эйн вскинул голову и увидел Лаури, спросил, не до конца веря, что это взаправду:

— Где Галлара?

Лаури тяжело дышал, с хрипом — Эйн плохо разбирал звуки сквозь звон в ушах.

— … Я задержал… ненадолго…

Лаури пошатнулся, словно споткнулся.

Неловко опустился рядом с Эйном.

Двигался так неуклюже, как плохо смазанный механизм.

Он вырвал собственный реактор, чудо, что еще мог двигаться.

В небе над базой взорвались первые снаряды. Льенна и ее бойцы напали.

Лаури потянулся к Эйну, медленно, дергано, словно каждое мельчайшее движение давалось ему с трудом.

И прохрипел:

— Про…сти. Я хотел… хотел забрать тебя себе… Любить тебя… еще раз.

Эйн рассмеялся, почувствовал себя по-настоящему больным ублюдком. Потому что даже после этого ему было жаль.

И видимо, он совсем мозгами повредился, заразился безумием Лаури, потому что протянул тому руку. Сказал:

— Можешь сломать. Давай, напоследок.

За Эйном летели Мара и Ойлер. И впереди его все равно ждала медицинская камера.

А боль. Да и бляста с ней, с болью. Он и так хреново себя чувствовал.

Пальцы Лаури обхватили его предплечье — медленно сомкнулись, осторожно, с какой-то вывернутой нежностью.

Лаури потянул руку к себе, уткнулся губами в запястье, а потом прижался лбом.

И шепнул тихо-тихо, как признание:

— Нет, — попросил, произнес последние слова в своей жизни. — Пожалуйста… расскажи еще… про маму.

Металлические пальцы медленно раскрылись, глаза — неестественно отсвечивающие линзы, как у Ойлера — начали затухать, и Лаури застыл.

И его не стало.

В небе над базой рвались снаряды, сновали флаеры. Эйн осторожно переполз к боковому краю пробоины в стене — только так мог дышать, не глотая горький дым. И ждал.

Он потянулся к сознанию Мары, шепнул ей устало:

«Забери меня отсюда».

И почувствовал волну ярости в ответ. Сдержанной, ледяной.

Понимал, что заслужил, и все равно попросил:

«Не сейчас».

Стало тихо. Не снаружи — там грохотал бой, ревели двигатели полетников, взрывались заряды. А внутри Эйна словно все было припорошено пылью. Слишком много он пережил и за короткий срок. Истрепался, как тряпичная кукла.

Еще ничего не закончилось, но накатывала апатия, безразличие ко всему. Больше всего — к самому себе.

Он чувствовал присутствие Мары, улавливал отдельные образы — как она мчится вперед на скайлере, как мелькает рядом крылатая фигура Ойлера. Как справа заходит полетник с Салеей и еще один с Зайном, прикрывают и помогают пробиваться вперед в полыхающем вокруг аду, сквозь дым и пепел.

Раздался тихий писк слева, Эйн увидел, как один из оружейных ботов вылетел из дыры в полу, подлетел ближе, следя линзой камеры.

Эйн рассмеялся. Правда же смешно — Лаури выиграл ему время, крупицы времени в обмен на всю жизнь, бессмысленную и обреченную. И вот это время заканчивалось.

Из клубов дыма, следом за ботом выступил Галлара. Выглядел ублюдок как обычно, только на щеке осталась царапина, кровоточила. Да поперек груди шла рваная рана. Не глубокая.

Эйн покачал головой:

— Я б спросил: что ты вообще такое, — и как Галларе удавалось раз за разом оказываться еще большим монстром, чем Эйн о нем думал. — Но я и так знаю. Ты бесчувственный, бесчеловечный, отвратительный моральный урод.

Галлара возник рядом с ним, мгновенно, будто вырезали кадры, и почти ласково прижал металлическую ладонь к щеке Эйна. Собственнический, уверенный жест, так можно трогать вещь, которую сам сделал, и которой доволен.

Славно получилось.

Отличный экземпляр.

Эйн хотел отдернуться, но Галлара удержал:

— Я не дам тебя забрать.

Эйн рассмеялся:

— Вся твоя база горит. А ты приперся забрать меня? Ты слепой⁈ Ты посмотри, что там творится, ты…

Эйн осекся и покачал головой:

— Бляста, и зачем я вообще это тебе говорю? — он с силой потер ладонями лицо. Надо прийти в себя, нужно искать выход, придумать, как сбежать. Но внутри Эйна поднималась злость, злоба на все, что творилось вокруг. Злоба на то, какой бессмысленной оказалась смерть Лаури. Какой бессмысленной была его жизнь, которую Галлара создал и контролировал с первого мгновения и до конца.

— Галлара, скажи, что тебе все это нравится. Нет, правда! — Эйн ткнул механической рукой в пробоину, туда, где полыхали заряды и шел бой, и сказал. — Давай, скажи! Ведь это же ты все это сделал. Все из-за вас, скажи, что хотя бы тебе, больной ты ублюдок, это нравится.

Эйн почувствовал, как щиплет глаза, не хотел показывать этому уроду слезы и отвернулся.

— Все жертвы, все смерти. Скажи, что оно того стоит.

Галлара задумчиво провел металлическим когтем по его щеке, под глазом, и Эйн зло дернулся прочь, и сказал:

— Оно того стоит. Только так можно стать лучше. Только так — стать чем-то большим.

— Бляста, а ты ведь и, правда, в это веришь, — Эйн покачал головой. — Галлара, очнись. Ты так старался, столько всего изучал, работал. Хороший образцовый илирианец. Столько начинки напихал в своих ручных солдатиков. Сейчас еще и эмпатию из меня выжмешь, вообще хорошо будет, да?

Галлара молчал, и почему-то слушал его очень внимательно.