Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
— Да, — равнодушно отозвался тот. — Я могу работать с кем угодно, человек. Даже с Салеей.
Ойлер рассмеялся, подмигнул Эйну:
— За меня не волнуйся. Я тоже совсем не привередлив в друзьях. Я же связался с вашей славной компанией.
— Тебя я не спрашивал.
Эйн еще днем успел просмотреть снимки руин, старые карты — как те районы выглядели до войны — и то, что зафиксировали камеры их флаера, когда они прилетели в первый раз.
Новый транспортник, который они взяли, был меньше, маневреннее и мощнее, и — что главное — герианцы создавали его специально для разведки. Флаер автоматически обнаруживал камеры, вычислял слепые зоны, и использовал программы нейтрализации систем слежения. Во время войны такие транспортники обнаружить можно было только вживую, да и то не всегда — герианцы использовали виртуальную маскировку.
Но, как объяснил Ойлер, против илирианских систем этого было мало.
— Ни о чем не волнуйся, я же с тобой. И мои волшебные импланты. Я проведу нас безопасной тропой.
Эйн не верил ни ему, ни в существование безопасного пути, но не спорил.
Для высадки они выбрали место севернее того, где проскочили в первый раз.
— Дальше пойдем пешком, — улыбнулся Ойлер. — Тут есть маленький фокус, камеры следят друг за другом. И за вмешательством в системы. Если стать слишком жадным, какая-нибудь маленькая камера обязательно сообщит, что в ней покопались крысы.
— Как это обойти? — спокойно спросил Эйн. Он знал, что это возможно обойти, иначе вообще отказался бы от операции.
— О, нужно просто затуманивать виртуальные глазки через один. Камеры следят друг за другом. Если осторожно закольцевать одну, но оставить в покое ту, которая так пристально за ней наблюдает… система не увидит угрозу.
Да, вот только если закольцевать одну, а вторую оставить в покое, изображения не совпадут. И система врубит тревогу.
Ойлер будто прочитал его мысли, снисходительно улыбнулся:
— У двух камер нет слепых пятен. А у одной есть. Я, приятель Эйн, проведу вас по этой невидимой дорожке. Главное ступайте шаг в шаг, иначе, один неверный вздох, и мы все здесь умрем.
Леннер сделал глубокий вдох, выдохнул — наверняка подумал про мелкую герианку, жизнь которой была связана с Эйном, и угрюмо пообещал:
— Что бы ни случилось, малыш, мне плевать как, но не вздумай облажаться. Пусть хоть все здесь сдохнут, ты должен выжить.
Эйн не имел права ему обещать и все равно сказал:
— Я выживу. Так что ты тоже не умирай.
Леннер кивнул, бросил угрюмый взгляд на Зайна и первым выскочил из флаера:
— Идем, герианец. Против тебя я уже воевал. Теперь повоюем вместе.
Зайн помедлил, застыл на мгновение, напряженно, настороженно, а потом так же кивнул в ответ:
— Идем, человек.
Живой охраны в коридорах не было — только камеры. Для проникновения Эйн выбрал участок, на котором приборы не фиксировали теплового излучения. Само по себе это мало значило, хватало и другой охраны.
Помещения комплекса были одинаковыми, безликие боксы тянулись длинными коридорами — этой частью, похоже, уже давно не пользовались.
Ойлер шел первым, остальные ступали след в след, останавливались по его команде.
Несколько минут они продвигались в абсолютном молчании.
А потом Эйн услышал тихий шорох, напрягся и повернулся на звук.
Что-то приближалось.
Что-то неживое, что не отображалось в тепловом режиме.
— О, а вот и сторожевая собачка, — беззаботно сказал Ойлер.
И Эйн в который раз подумал, как же сильно его ненавидит.
Автономный охранник — тем более механический — не стал сюрпризом, мало какие системы охраны ограничивались только датчиками и камерами, Эйн только надеялся, что первый юнит они встретят попозже. И позиция оказалась неудачная — коридор, без дверей, все просматривается, и каждый шаг приходится взвешивать, чтобы оставаться в слепой зоне включенных камер.
Герианская униформа защищала от большинства тепловых датчиков, а аудиальными сенсорами систему охраны не оснащали — слишком повышалась чувствительность и возрастали риски ложной тревоги. Записи звука и детекция по звуку активировались только при распознавании угрозы. До того можно было говорить, если не нарываться.
И Ойлер этим пользовался, усмехнулся снова, глядя в конец коридора, как будто видел — не только слышал охранника за поворотом. Звук механических шагов приближался.
— Стандартная модель, приятель Эйн, — сказал Ойлер. — Ничего особенного. Нам повезло.
Эйн напрягся, взвесил игольник в руке — он мог бы снять бота, до того, как тот зафиксирует угрозу, но это само по себе дало бы сигнал системе безопасности. Потом обычно следовала визуальная проверка с камер, а потом, как только система распознавала внешние повреждения — и полноценная тревога.
Ойлер эффектным жестом достал крохотный прямоугольник из армированного пластика, фыркнул:
— Внешний пульт управления. Прикрепим на корпус, и эта собачка сменит хозяина.
Он говорил так небрежно, явно выделывался. Эйн молчал и не велся на провокацию.
Сердце глухо отсчитывало удары.
Механический звук был все ближе.
И бежать было некуда.
