Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
— А может, я и подчиняться не хочу тоже. И что насчет тебя? Ты тоже устала, ты едва не… к блясте, не просто «едва не» — ты умерла сегодня, я держал твое тело, ты не дышала и спас тебя только стимулятор.
Да, и теперь это могло привести к смерти Эйна.
— И потому мне тоже нужна помощь, — легко признала Мара.
— Отлично, просто прекрасно, — Эйн невесело усмехнулся. — Тебе нужна помощь, мне нужна помощь, Земле нужна помощь. И все в любой момент может полететь к блястовой матери.
— Верно, — она спокойно сложила руки на коленях, словно примерная девочка, каждый выверенный, экономный жест раздражал именно тем, что Эйн так не мог. Контролировать каждый взгляд, каждое движение. Мару выдавали только дрожащие кончики пальцев.
— Если нам всем нужна помощь, — сказал он. — То может, это ты будешь мне подчиняться? Ну, знаешь, для разнообразия.
Он сказал не подумав, просто злился из-за ее спокойной уверенности, и того, как равнодушно она признавала то, о чем Эйну не хотелось думать: да, им всем нужна была помощь. Да, они не были в порядке.
— Хорошо, — сказала Мара. — Что мне сделать?
Эйн замер, потому что этого она никогда не предлагала ему раньше.
Обещала подчиняться как лидеру, не всегда охотно, но держала слово, но наедине, в кровати ей нравилось управлять, нравилось контролировать. Изводить Эйна, заставляя чувствовать острее, до боли.
— И ты станешь слушать? Все, что я бы не сказал?
— Ты чувствуешь меня. Ты не скажешь того, от чего я откажусь.
Он оглядел ее с ног до головы — тонкую сильную фигуру на кровати, спокойно сложенные руки, почувствовал, как пересыхает во рту:
— Встань. Отойди к двери и раздевайся, медленно.
Он почему-то ждал, что Мара откажется, но она кивнула, поднялась легко и грациозно — ничто не выдавало усталости, кроме чувств что песком пересыпались из ее сознания в мысли Эйна.
Она была красивая, и снимала одежду не торопясь, но и не колеблясь, ей было комфортно в своем теле. Мара знала, что Эйн любит на нее смотреть.
И да, он смотрел во все глаза.
— Значит, сегодня поменяемся? — он сглотнул, прочистил горло, потому что голос стал ниже, прозвучал хрипло.
— Ты сам это предложил, — отозвалась она. Одежда осталась на полу ненужной грудой тряпок.
— Да, предложил. На колени.
Она опустилась без слов и без возражений. И даже на коленях выглядела так, будто полностью контролировала — себя, ситуацию.
«Тебе нужна помощь», — так она говорила Эйну.
И он вдруг поймал себя на неприятной мысли: а мог ли он ответить тем же?
Достаточно ли хорошо понимал, как это сделать?
Мара использовала контроль, использовала боль и подчинение Эйна, чтобы заставить его обо всем забыть, заставить его отпустить себя и расслабиться.
И он хотел бы отплатить ей тем же.
Но он не знал, как это работает.
И страшно было ошибиться, причинить вред. Интересно, боялась ли она такого когда-нибудь?
— Да, — спокойно ответила Мара. — Каждый раз. Твое подчинение — дорогой подарок, драгоценный. Но и большая ответственность.
Ответственность, которая доставляла ей удовольствие.
Эйн сглотнул снова:
— Можешь меня научить?
— Могу. Показать, объяснить.
Она встала, не спросив разрешения, и что-то неуловимо поменялось в воздухе, будто проскочили невидимые электрические разряды.
— Могу заставить тебя подчиняться сегодня. И уснуть. И тогда, когда я уступлю тебе завтра, ты будешь знать, что делать.
— Я запрещаю тебе говорить, — сказала Мара. — Вслух или с помощью метки, и если что-то понадобится, ты передашь мне чувствами. Ты согласен?
Она потянула Эйна за руки, застыла напротив него, так близко, что ощущалось идущее от ее тела тепло. И он чувствовал, читал в ее мыслях — она давала ему выбор. Именно с этого выбора и начинался ее контроль.
С того, что Эйн отдавал сам, добровольно.
Она не закрывалась, и вещи, которые казались порой странными, обретали смысл: почему она стояла так близко, почему смотрела и спрашивала именно так.
Почему каждый раз, предлагая ему подчиниться, была готова услышать отказ — потому что согласие нельзя было дать навсегда.
— Ты не ответил мне, Габриэль. Я могу наказать за это, — шепнула она, и память о том, как сладко она делала больно, как заставляла терпеть и просить, отдалось жаром внутри.
— Не можешь, — так же тихо отозвался он в ответ. — Я же еще не согласился.
— Но уже хочешь, чтобы я тебя наказала.
Он не стал спорить, потому что оба они знали правду. Только наклонился, коснулся губами ее макушки:
— Согласен.
И замолчал. Это тоже было… непривычно. Даже странно — Эйн же и без того нередко молчал, мог часами ничего не говорить, но впервые делал это из-за запрета.
Мара отступила на шаг, но не отпустила его руку, опустилась на кровать, спокойно заложив ногу на ногу:
— В этот раз будет иначе. Ты говорил мне раздеться и встать на колени. Теперь я хочу, чтобы это сделал ты. Отойди к двери, сними только футболку. Потом вернись к кровати и опустись на колени возле моих ног.
Он выполнил все молча, демонстративно стягивал футболку медленно, не удержался и усмехнулся. Широко развел руки и продемонстрировал себя, наслаждаясь ее взглядом.
