Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

Эйн понятия не имел — это потому, что на Герии так было принято, или по какой-нибудь другой причине.

Льенна говорила, что эту блик-маскировку невозможно было снять без специального взлома. Оставалось только надеяться, что не врала.

Эйн на самом деле был паршивым актером, ему еще как-то удавалось изображать из себя послушного гражданина для каких-нибудь охранников, но общаться с герианцами он не умел. Разве что с Марой, но она вряд ли считалась, раз уж ее Эйн понимал инстинктивно, чувствовал.

Он попытался представить — если бы она умерла, как бы это было?

Ему не понравились эти мысли, аж передернуло.

— Эллар, — спокойно, немного хрипло сказал Зайн. Вряд ли ему легко было произносить слова, после того, как он вырвал имплант из шеи. Зайн говорил по-гериански, но Эйн сонастроил браслет блик-маскировки с собственным компом, и виртуальный наушник вполне успешно выдавал перевод.

Скорее всего, переводчик герианцы встраивали в блик-покров просто на всякий случай. Если тот, кому покров выдавался, вдруг не обзавелся личным лингвистическим имплантом.

— Вы привезли Мару Телуру? — ровно, уверенно продолжил Зайн. В нем не было суетливости, неуверенности, он не запинался и не смущался, спрашивая абсолютно незнакомого ему человека. Точнее, герианца, кто Эйн на самом деле, Зайн знать не мог.

Скорее всего, ублюдок даже не умел — сомневаться и смущаться, и всегда делал то, что должен.

Эйн как-то вдруг вспомнил, что рассказывала Мара — Зайн отчитался перед Наместницей честно. И про плен, и про количество убитых, не пытался выгородить себя.

Достойный солдат, — говорила она.

Эйн на его месте, скорее всего, соврал бы. По крайней мере, если бы всю жизнь пахал на собственное звание и на личный кнут, и из-за подстроенной облавы мог их лишиться.

— Привез, — ответил Эйн. Все равно отпираться и врать смысла не было. Как он притащил Мару зафиксировали и камеры, и куча свидетелей в том же зале.

— Почему не в Высший Квартал? — ровно, равнодушно спросил Зайн. Он подозревал, чуял, как гончая, что что-то нечисто, и Эйн радовался, что придраться на самом деле было не к чему.

— Приказ Наместницы.

Хотя можно было ответить по-другому — что эта клиника оказалась ближе.

Зайн смотрел на него не мигая, а потом вдруг произнес:

— Знаешь, как я определяю, что ты человек?

Он не пошевелился, даже бровью не повел. А Эйн понимал, что ничего не успеет сделать, если Зайн захочет его убить.

И ответить было нечего, даже как-то вскакивать или возмущаться — это выдало бы его. Герианцы так себя не вели.

Эйн, бляста, понятия не имел, как они себя вели. По крайней мере в такой ситуации.

— Легко, — так же невозмутимо ответил на собственный вопрос Зайн. — Ты сидишь как человек, двигаешься как человек. Никакая маскировка не может этого исправить. И у блик-покрова скоро закончится заряд.

— Я не враг, — сказал ему Эйн, хотя как раз это было враньем года.

— Это решит Мара Телура.

— Если я не сбегу раньше.

Хотя Эйн не обманывался, понимал, что от Зайна сбежать вряд ли сможет. Тем более из герианской клиники.

— Ты не сможешь, — ублюдок говорил спокойно, с абсолютной уверенностью в собственных силах. А ведь только недавно спасся из плена.

Хорошо его вымуштровали — научили не сомневаться. И не рассуждать.

— Даже если и не смогу. Очнется Мара и скажет меня отпустить, — он только потом сообразил, что следовало назвать ее официально, по родовому имени, а не по личному, но брать слова обратно стало поздно. — И что, ты примешь ее решение?

Зайн чуть склонил голову на бок, словно не совсем понимал вопрос. Переводчик что ли не справлялся?

— Да.

Ну да, точно. Потому что Мара была женщиной, и Зайн с самого рождения знал, что так правильно. Ее слово и ее выбор.

А о мужиков можно вытирать ноги.

— Конечно, она, — Эйн уродливо усмехнулся. — Сам-то ты ничего не можешь, ты же просто тряпка. Даже такую малость решают за тебя.

Зайн не переменился в лице, не ответил, только усмехнулся кривовато, а потом — Эйн так и не успел понять, что произошло — тяжелый герианский ботинок давил на грудь, острые ногти застыли у самого лица, и Эйн осознал вдруг, что лежит на полу, и Зайн нависает сверху.

— Люди безумны. Вы делаете все, чтобы вас били.

Он был так хорош, что Эйн его почти даже не ненавидел:

— Только тебе от этого не легче.

Зайн отпустил его, склонил голову на бок, с привычным непонимающим любопытством:

— Мне не тяжело.

Гребанный переводчик точно переводил неправильно.

Зайн окинул его равнодушным взглядом, бесстрастно пожал плечами:

— Мне все равно, что с тобой станет. Если ты мятежник, я тебя убью. Если агент Телуры — пусть делает с тобой, что хочет.

— А пока мы можем мило поболтать? Не интересно, кто под маскировкой? Или что, среди людей у тебя нет врагов? Никому не хотел бы отплатить? За этот глазной имплант, например?

Хорошо, что переводчик искажал голос. Иначе, быть бы Эйну мертвым. Он и сам не понимал, зачем нарывается.

Просто не так должен был вести себя тот, кто побывал в плену и лишился всего — статуса, к которому шел всю жизнь, кнута, глаза в конце концов.