Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
Мара выскочила, не успев одеться. Она была голая, мокрая. Кое-где на коже еще оставались следы пены, по волосам текло и крупные капли разбивались о пластик пола.
Чужое сознание обернуло Эйна собой, надавило, пытаясь успокоить.
Он рванулся прочь, ударил в ответ.
Вон из моей головы!
Мара пошатнулась, неловко уцепилась за стену, чтобы не упасть.
Эйн вскочил, занося руку для удара. Он бы не удержался, он бы напал, и бил бы, пока Мара не перестала шевелиться.
Перед тобой враг — бей. Бей, не рассуждай и не сомневайся, не позволяй подняться.
Но она вскинула голову, впилась взглядом в глаза и рявкнула:
— Габриэль!
Будто стегнула.
И ощущение, чужое, но узнаваемое — как кнутом по спине. Та самая боль, которую ни с чем нельзя было спутать.
Приглушенная, будто воспоминание, и вслед за ней снова всколыхнулось то, с чем Эйн так и не справился.
Он рухнул на колени, вскинул руки — как много раз до того, как научила его Рьярра.
Пожалуйста.
Пожалуйста, нет. Не бей меня. Хватит.
Он ждал удара.
Мара стояла над ним, тяжело хватая воздух ртом, держась за стену. И хотела — напасть в ответ, уничтожить угрозу. Это был инстинкт, то, что в нее вбили за годы обучения: способность и готовность действовать. Эйн чувствовал его — злость и адреналин, и ледяной расчет, куда и как ударить. Сознание Мары было близко, невероятно близко, так что, напрягись Эйн, и, наверное, смог бы различить отдельные мысли.
А потом она выпрямилась, сделала глубокий вдох и снова отдалилась. Остался только отголосок присутствия.
Эйн так и замер на коленях, нелепо вскинув руки, будто пытаясь закрыться.
Она протянула руку, коснулась его волос. Он вздрогнул и не дернулся прочь только потому что в него слишком глубоко вбили — нельзя.
— Габриэль, это я, — сказала Мара. Опустилась на колени напротив. — Посмотри на меня. Я не ударю. Ты понимаешь? Кивни, если да.
Эйн глядел на нее отупело. Страх уходил, оставляя после себя усталое, какое-то серое безразличие.
— Габриэль?
Он кивнул.
— Да, — голос хрипел и прежде чем продолжить пришлось прочистить горло. — Да, я понимаю.
— Дай мне руку.
Он подчинился, и она аккуратно обхватила его запястье ладонью, нажала сенсорную панель на маскировочном браслете. Виртуальный экран возник в воздухе. Совсем небольшой, аккуратный. Мара коснулась одной из иконок кончиком когтя, и браслет распался, шлепнулся на пол. Кровь на железных краях казалась краской.
— Вставай, — Мара поднялась, осторожно потянула Эйна за руку вверх. — Это нужно обработать. У меня есть медицинская пена.
В ванной на полу валялся какой-то флакон, этикетка была герианская, вода из открытой душевой кабинки хлестала на пол. Мара выключила воду, достала небольшую аптечку из ящика на стене.
Эйн без слов протянул вперед руку. Кровь собиралась крупными каплями, падала на пол и шла завитками в воде.
Мара вытащила упаковку пены, встряхнула и щедро выдавила на рану. Светлые хлопья мгновенно превратились в тонкую белесую пленку, мягко обхватили запястье.
Эйн почувствовал себя глупо.
— Извини, — ровно, бесстрастно сказала Мара. — За то, что использовала твой страх.
Он помолчал. Сказал себе: соберись.
— Не знал, что ты так можешь, — голос казался чужим, будто шел изнутри, как из трубы. Эйн прочистил горло. — А говорили, вы внушаете только какую-то общую… эмоцию.
Просто страх, или просто боль. Но не удар кнутом по спине.
— Это не был импульс, — спокойно пояснила она. — На импульс мне не хватило бы сил. Это было воспоминание. Я использовала метку.
Эйн усмехнулся:
— Какая полезная штука эта метка.
Мара взяла его руку в ладони, принялась растирать пальцы зачем-то. Он следил и не чувствовал ничего, кроме усталости.
— Иначе ты убил бы меня.
Да, наверное, она была права. В том состоянии ничто бы его не остановило, он бы убил. И потом сожалел бы, и пришлось бы прятаться от Льенны, и Сопротивление оказалось бы под угрозой.
Рьярра бы, наверное, закатила праздник по такому поводу.
А Мара… Мара просто была бы мертва.
Эйн думал о девчонке, которую едва не задушил во время секса. Той единственной, с которой он рискнул попробовать после Рьярры и после плена. Какие ошарашенные, беспомощные и испуганные у нее были глаза. В тот раз он остановился сам, и его тошнило от себя.
— Я думал, что с тобой будет иначе, — сказал он Маре. — Понимаешь, я верил, что… ты другая.
Он не мог объяснить этого словами, поэтому передал чувствами — не приближаясь мысленно, протянул, как воду в ладонях.
Мара могла принять его память или отгородиться от нее.
Она мысленно потянулась навстречу, и ее спокойное, серое сознание было как прикосновение прохладной ладони в жару.
Эйн показал все то, что не мог сформулировать словами: что с ней он не боялся, что он прятался в ее теле от одиночества, и что действительно верил, будто Рьярра осталась в прошлом. Застарелым кошмаром, шрамами на спине. А в результате получилось как с той девчонкой, только не сразу.
— Я другая. Я могу тебя остановить и не дам причинить себе вред.
