Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
Он рванулся вперед быстрыми перебежками, перекатился, и огненная стрела заряда прошла над головой.
Мара ударила эмпатией снова — по всем четверым нападавшим, вычерпывая остатки собственных сил, и это выиграло Эйну время. Он вскочил на штурмо-щит, подставляясь, зная, что на фоне дверного проема представляет из себя идеальную мишень — только выстрелить.
И выстрелил первым, будто отсчитывая в детской считалочке: один, два, три.
До четырех не досчитал.
Руку прошило болью, огненной, внезапной — и Эйн будто в замедленной съемке увидел, как снаряд прошел навылет, и неестественно обвисла на оборванных мышцах рука.
Человек в неприметной свободной одежде — последний из нападавших — целился снова, и игольник остался в ставшей бесполезным руке.
Эйн почувствовал, как накатила злоба — раскаленная, красная. Он выхватил нож свободной рукой и бросился вперед.
Будто сквозь пелену услышал, как крикнула Мара, привлекая внимание последнего выжившего к себе, бросила в его сторону одну из коробок — человек отвлекся, шарахнулся в сторону инстинктивно, и в следующее мгновение Эйн воткнул нож ему в шею. А потом еще и еще.
Он бил раз за разом, всаживая лезвие до рукояти, чувствуя, как брызгает теплой кровью в лицо.
«Габриэль», — голос Мары в голове стал сигналом стоп. И Эйн только тогда осознал — что делал, и что случилось.
Медленно повернул голову в сторону, посмотрел на то, что еще совсем недавно было его правой рукой.
«Тебе нужна помощь», — Мара пошатываясь встала.
Эйн бездумно оглянулся по сторонам. Увидел Леннера и остальных — они осматривались в убежище. Кто-то активировал окно диагноста — просматривал на предмет заряженных бомб.
Эйн не шевелился. В голове крутилось: правая рука. Теперь бесполезный кусок мяса. Едва держался на остатках мышц. Если бы Эйн дернул посильнее, смог бы оторвать.
Он непослушными пальцами потянулся за медицинской пеной.
Правая. Рука.
Эйн умел стрелять и с левой. Вот только намного хуже.
Мара забрала флакон из ладони, аккуратно выдавила пену на рану. Эйн смотрел как белые клочья становятся розовыми, как накатывает слабость.
Леннер подошел, присвистнул, разглядывая как забавное насекомое. Как жука без половины лап.
— Хреново выглядит, малыш. Похоже, из лидера ты умудрился превратиться в калеку.
Его «малыш» резануло слух. Недолго же Леннер звал его по имени.
— Не дождешься, — выдохнул Эйн. За шоком даже боли особой не чувствовал. Только слабость. И усталость.
Чернота — ласковая и мягкая, звала отдохнуть. Ну же, всего на мгновение. Прикрыть глаза.
Эйн не мог себе этого позволить.
Где-то за чернотой царапался ужас: ты стал бесполезен, Эйн. Как ты будешь воевать, Эйн?
Калека.
Вот ты кто. Калека на голову, а теперь и стрелять не можешь.
— Не дождешься, — из последних сил повторил Эйн: Леннеру, ужасу и черноте.
Трупы нападавших не взорвались — похоже, это были обычные люди, не из тех, кого контролировали илирианцы. Саманта обещала выяснить, кто они — у нее был доступ к. Эйн велел остальным осмотреть убежище тщательно, проверить, если что-то забрали, узнать, успели ли взломать терминал — ничего опасного на нем не хранилось, но стоило перепроверить. И нужно было перевезти оружие и припасы в новое место.
— Ты выжигаешь себя, Габриэль, — тихо заметила Мара, когда увидела, как он вкалывает себе армейский стимулятор. Забористая была штука, не помогала только мертвым. — Это тяжелые препараты. Они опасны.
Эйн кивнул на то, что осталось от его правой руки:
— Я в курсе. Вот только слабые на меня сейчас не подействуют.
Она подошла ближе, шепнула мысленно:
«Тебе нужна медицинская капсула. И врач, который поставит ларралы».
Ларралы — значит такое же механическое дерьмо, как-то, что установил себе Ойлер. И которое так любили илирианцы.
— Медицинская пена еще несколько часов продержится, — сказал Эйн. — А потом слетаем к доктору.
— Камера нужна тебе сейчас.
Она забывала, или не знала — насколько медицинские камеры людей уступали герианским. С таким ранением Эйн провалялся бы у медиков несколько дней. И он не мог себе этого позволить.
И еще больше потребовалось бы, чтобы имплантировать искусственные ткани, и восстановить подвижность.
Эйн передал ей это мысленно и добавил:
— Герианские камеры улетели вместе с герианцами. Так что придется довольствоваться тем, что есть.
Она опасалась говорить вслух среди людей и ответила мысленно:
«Я знаю, где найти камеру. И Ойлер скажет, где взять качественные ларралы».
«А как потом объяснить остальным мое чудесное исцеление, ты тоже знаешь?»
Она долго не хотела отвечать — Эйн чувствовал это именно так. Знала, что сказать, но все равно медлила.
— Говори уже, — его это злило, хотелось огрызнуться, а еще лучше закрыть тему и не возвращаться к ней никогда.
«Илирианская рука. Такая же как у Ойлера. Если ты ее поставишь, сможешь выдать за секретную земную разработку. Даже ты сам не подозревал Ойлера, значит, и твои люди не заподозрят».
— Значит, отрезать руку? Просто выкинуть то, что осталось? — он рассмеялся, чувствуя горечь на языке. — И поставить протез. Тебе это нравится? Тебя заводят такие штуки?
«Это наилучший выход».
