Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
— Потому что Девы Любви не воюют. И уж тем более не стали бы воевать на Земле. То, что ты использовал — эмпатический взрыв, это самая сильная из атак дев. Ты не должен это уметь, но это умею я.
— Нет, не умеешь. Такого, — Эйн кивнул на тело, — ты не умеешь.
Мара вздохнула, недовольно поморщилась:
— Разная эмпатия по-разному действует. Я стальная дева, и моя сила вызывает боль. В основе твоей силы другая эмоция. И самое сильное ее проявление лежит на столе.
Эйну не хотелось спрашивать, он лучше бы и вовсе не знал. Спрятал голову в песок, если бы мог. Но он не мог:
— Что за эмоция?
— Разве это не очевидно? Любовь. Твоя сила вызвала в нем запредельную, больную любовь — и эта любовь заставила его подарить тебе сердце. Это редкость, когда у силы есть такая четкая направленность, предрасположенность. Но у тебя она есть. Ты не стальная дева, Габриэль. Ты дева любви.
Зайн рассмеялся, так неожиданно, что Эйн даже вздрогнул.
— Прошу прощения, — давя смех и все равно срываясь, кое-как выдавил Зайн.
— Не над чем ржать, — осадил его Эйн. Кажется, это еще сильнее развеселило ублюдка. — Я вообще не дева.
Почему ему постоянно приходилось это повторять?
— Человек с силой девы любви, — дипломатично заметила Мара. — И ты упускаешь главное. Ты не должен это уметь. Девы, когда только начинают обучение, ничего не умеют. Потом в нас пробуждается эмпатия и нам ставят усилители, — она показала на маску. — На этом этапе мы еще не способны атаковать, а значит и не можем выгореть. К тому моменту, как приходит умение, приходит и контроль. А ты умеешь сразу. И ты не знаешь собственных границ. Следующее ее использование может тебя убить.
Эйн кивнул, сделал вид, что спокоен — хотя, чего уж скрывать, ее слова напрягали. Потому что он не знал, как держать эмпатию в узде, он и на Хэнке не собирался ее использовать.
— Мы начнем занятия, как только вернемся на базу. Я попрошу Салею о помощи, она лучше разбирается в силе дев любви.
Мара не стала говорить почему, да Эйн и не спрашивал. Его раздражала Салея — откровенным презрением к мужикам, гонором. Но если она могла помочь — значит, именно с ней Эйну предстояло работать.
Тихий сигнал звонка заставил Эйна повернуться к дверям, положить руку на игольник.
Тут же в воздухе возник виртуальный экран — изображение с внешней камеры.
В красноватом свете нижнего яруса, прямо напротив двери стояла маленькая кудрявая девочка в белом платье.
— Хэнк, — сказала она. — Впусти меня. Или я открою сама.
У нее были светлые волосы, миловидное личико. Аккуратный маленький рот — и она улыбалась.
И при одном взгляде на нее Эйн вытащил игольник и перевел в боевой режим.
«Мы с Зайном встретим ее, — мысленно передал он Маре. — Подстрахуй нас из укрытия».
Она кивнула, не стала спорить, и скрылась в спальне Хэнка — на мгновение Эйн увидел мир чужими глазами, Мара притаилась сбоку от двери, так лучше просматривалась комната с операционным столом.
Зайн молча занял позицию напротив Эйна, они не сговариваясь расположились так, чтобы их было не видно от входной двери, и чтобы без проблем подстрелить любого, кто зайдет.
Эйн мимоходом подумал, что если ошибся, и если девочка за дверью действительно окажется обычным ребенком, ее ждут годы терапии и кошмаров.
А его самого — чувство вины выше Нео-Токийской Торговой Башни.
Утешало только одно: мысль о том, что обычному ребенку незачем было приходить к Хэнку, и уж тем более с электронным ключом от его логова.
Времени убрать труп и обломки химер не оставалось, да и чем бы это помогло — вся комната была в крови.
Проекция экрана все еще висела в воздухе, девочка все еще улыбалась, и сказала только:
— Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать.
И все мысли о том, что она была нормальным ребенком, улетучились навсегда.
Не вели себя нормальные дети как персонажи их ужастиков.
Проекция мигнула и пропала, дверь начала открываться, медленно, с едва различимым шипением поршней, которые ее открывали.
За дверью никого не было.
Сердце гулко билось внутри, Эйн чувствовал, как гулко бьется сердце внутри, и как нарастает напряжение.
Он не выходил, выжидал, вслушиваясь в то, что происходит вокруг — с улицы доносился привычный гул флаеров над головой, потрескивание неисправных рекламных проекторов, неясные звуки со стороны закрытого бара.
А потом что-то грохнуло в спальне Хэнка, и резко обернувшись, Эйн увидел, как брызнули внутрь обломки стены, и Мара вылетела в комнату с операционным столом, перекатилась, уворачиваясь от зарядов.
Эйн и Зайн не сговариваясь рванулись к операционному столу, свалили его — слабое было укрытие, но лучше, чем ничего. Из спальни зал простреливался до входной двери.
Девочка — точнее что-то, что ее изображало, отвлекло их на камеру, потом прошло через закрытый бар, и вломилось через стену в спальню Хэнка. А значит или получило доступ к чертежам, или часто здесь бывало.
Эйн ставил на второе.
— Не надо стрелять. Это бесполезно, — девочка появилась в дверях, и оружия у нее при себе не было. Волосы и платье оставались чистыми, выдавая маскировку. — И я успею тебя убить.
