Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
Когда Эйн увидел Коридор Должников, он подумал, что название не имело ничего общего с действительностью, да и рассказы наврали. «Коридор» на самом деле был узким белым мостом из гладкого строительного пластика. Ни поручней, ни единого декоративного элемента, даже ловушек, о которых так любили трепаться в трущобах не было. Только ослепительно белый, чистый пластик, который в убежище Ойлера казался каким-то стерильно-мертвым.
«Коридор» вел к круглой платформе на которой расположилось одно единственное белое кресло.
— Все очень просто, милая. Мы с твоим Габриэлем будем ждать тебя там, — сказал Маре Ойлер, указывая на платформу. — Тебе только нужно дойти. Хочешь, дам тебе оружие?
— Дай мне кнут. Если он у тебя есть.
«Что ты творишь? — подумал Эйн. — Он поймет, кто ты».
А потом до него дошло, что Ойлер и так знал. Понимал, что Мара герианка, и именно по этой причине не торопился снять с нее блик-маскировку и выяснить, кто именно ему попался.
Интересно, что его останавливало?
— Конечно, есть. Разве я похож на человека, у которого нет кнута?
Он наклонился к ней, слишком близко, навис — гибкий и хищный, и Эйну захотелось вырвать ему руки — глубоко вдохнул ее запах, а потом коснулся губами ее лба. Мара не пошевелилась, не отдернулась. И внутри она была спокойной и собранной.
— Удачи, милая. Я буду ждать и молиться, чтобы тебя не убило по дороге.
Потом Ойлер выпрямился, подмигнул и рассмеялся:
— Шучу. Я надеюсь, ты сдохнешь в крови. Не могу же я так просто расстаться с деньгами, которые мне должен приятель Эйн.
Если бы Эйн хотя бы допускал мысль, что сумеет, он бы спихнул ублюдка с моста. Кажется, внизу были колья. И клетки, почему-то пустые.
— Не навернись по дороге. А то шоу не выйдет, — буркнул он Ойлеру в спину, но тот даже не обернулся:
— Не бойся за меня, приятель Эйн. Я отлично сохраняю равновесие.
Их шаги гулко отдавались в окружающей пустоте. Мара оставалась все дальше за спиной, и Эйн давил в себе глупое и бессмысленное желание обернуться.
Ойлер был прав, их и без того ждали лучшие места в театре.
Почему-то Эйн совершенно отчетливо запомнил тот момент, когда урод в респираторе отдал Маре кнут. Герианский, с одной единственной полосой на рукояти.
Такие не продавались, их создавали на Герии под хозяйку. Во время войны кнуты забирали с трупов — это был славный трофей, таким не стыдно было похвастаться перед ребятами в отряде.
Эйн понятия не имел, чем Ойлер занимался пока шла война с герианцами, но сомневался, что кнут ублюдок добыл в сражении. Ойлера невозможно было даже представить в армии.
Мара взяла кнут спокойно, перевела в боевой режим — внутри нее было тихо, холодно. Эйн не знал, как объяснить это ощущение иначе. Просто будто на самой границе чувств веяло прохладой.
— Присядь, приятель Эйн, — Ойлер расположился на своем долбанном кресле, хозяйским жестом похлопал по подлокотнику. — Разве ты не в курсе, как девице в беде полагается ждать спасения?
— Я не девица в беде, — угрюмо ответил Эйн и все равно оперся о подлокотник.
— Конечно, нет. Ты настоящий герой этого шоу. Я не шучу, это так и есть. Ты нужен всем и очень ценен. Меня тянет разобрать тебя по частям в поисках сокровища.
— Мертвый я никакого сокровища не принесу.
— О, не волнуйся. Я могу разобрать тебя так, чтобы ты остался жив.
Эйн в этом даже не сомневался.
Когда Мара сделала первый шаг на белый пластик моста, Ойлер подался в кресле вперед, нетерпеливо царапнул металлическими когтями по подлокотнику:
— Шоу начинается, приятель Эйн. Давай болеть вместе.
Белые шипы выскочили из ровного пластика моста с громким щелчком, неожиданно и мгновенно — узкие зазубренные лезвия. Эйн вздрогнул, но Мара успела проскочить вперед, хлестнула кнутом за спину. Кнут прочертил серебристую полосу в воздухе, срезал шипы, будто сквозь масло прошел. Эйн видел разные боевые режимы герианского оружия, но такой — никогда.
Мара извернулась, гибко хлестнула в обратную сторону — урод в респираторе, который кинулся на нее с тесаком, рухнул, беспомощно пытаясь зажать пробитую грудину руками. Кровь — пронзительно красная хлестнула вперед на ослепительный пластик моста, закапала вниз.
А потом Эйн услышал тихий свист, и сверху на тросах спустилось еще двое подручных Ойлера. У одного был зазубренный гарпун у другого утыканная гвоздями дубина. Мост содрогнулся, Мара пригнулась ниже, уходя от первого удара и ушла в бок, балансируя на самом краю белой полосы. Захлестнула кнутом перед собой.
Эйн никогда не видел ее в бою раньше. Знал, что ее обучала лично Льенна, улавливал отголоски воспоминаний — то, что позволяла связь.
Привык думать о ней так, как думала о себе она сама.
Мара считала себя хорошим бойцом. Осознавала свои сильные стороны и умела компенсировать недостатки. В нее многое было вложено — сил, времени и внимания.
