Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

Он смотрел на нее — как она поднималась, медленно, будто больная, как смотрела на него, пытаясь скрыть страх. И все равно его видел.

Он не сомневался, что прав — да, она на самом деле была девой любви и переиначила, переделала себя в стальную. Он только не понимал, почему это заставляло ее бояться. И что заставило ее стать стальной.

Девы любви на Герии были выше по статусу — Эйн это знал, это читалось в том, как к ним относилась Мара, в том, как вела себя Императрица. Так почему Салея не захотела стать одной из них? Ей же нравилось показывать свое превосходство.

— Ты ничего не знаешь, ни о нашей культуре, ни о девах любви, ни о нашей силе, — сказала она.- То, что Телура тебя трахает, не дает тебе права нас судить.

— Вы напали на мою планету, я могу сколько угодно вас судить. И Мара меня не трахает, это я трахаю ее.

Салея поморщилась раздраженно, отступила на шаг, а потом отошла к стене, прислонилась спиной:

— Мне не интересны подробности.

Он почти ждал, что она уйдет, и потому сказал:

— Никто не узнает.

Она вздрогнула, напряглась всем телом, будто готова была снова напасть. Но осталась на месте.

— Не от меня, — продолжил Эйн. — Я вижу, что ты боишься. Что с тобой сделают, если узнают?

Она могла не ответить, молчала долго, и он видел — колебалась, принимая решение.

И когда наконец Салея заговорила, сказала совсем не то, что он ожидал:

— Я не знаю. Никто не делал так раньше. Или же об этом не говорят. Иногда обучение дает сбой. И те, кто должны были стать девами любви, не справляются. Сила меняется, и им приходится стать стальными.

Она говорила «шепот» и «крик», и о том, что сила стальных дев не воздействует глубоко. И, похоже, «шептать», действовать глубже было намного сложнее.

— Почему сила меняется? — спросил Эйн.

Салея пожала плечами:

— Особенности развития. Внутренний сбой. Способности дев любви превосходят стальных, воздействие глубже. Иногда с возрастом часть этих способностей отмирает.

— Но с тобой случилось иначе, — сказал Эйн. Не стал превращать это в вопрос. — Не было у тебя никакого сбоя. И если бы захотела, ты бы смогла стать девой любви.

Он видел по глазам, по настороженному напряжению — она взвешивала свои слова, пыталась понять, может ли довериться. И наконец сказала:

— Я бы не захотела.

Эйн фыркнул:

— Даже ради власти?

— Даже ради жизни, — веско сказала она. — Если узнают на Герии… меня могут убить, меня могут изгнать. Но хуже всего… меня могут сделать девой любви.

Эйн вспомнил их Императрицу — уверенную, красивую, жуткую. И то, как она сразу нравилась, как ее сила действовала, проникала внутрь отравой, намного опаснее, чем просто боль или просто страх. Салея по сравнению с ней казалась слишком… обычной, человечной.

— А стать девой любви хуже смерти? — спросил Эйн.

— Да, — просто сказала Салея. — Хуже. Их тела им не принадлежат, вокруг них нет ничего настоящего.

Иногда Эйну казалось, он уже узнал о герианцах все, научился принимать герианские обычаи как чужую культуру — которую часто считал отвратной, но у которой были свои достоинства, как у любой другой культуры.

А иногда она просто ставила его в тупик.

Он потер лицо ладонями, почувствовал, что вымотался в конец:

— Человек, помнишь? Я ничего не понимаю. Давай ты объяснишь по порядку. Желательно так, чтобы я понял.

Она усмехнулась уголками губ — криво, но хотя бы искренне:

— Мы застрянем здесь на годы.

Вот же высокомерная тварь, но этим она ему почти нравилась:

— Не застрянем. И мне нужно знать, раз уж я такой же как ты. С силой девы любви и пытаюсь использовать ее как стальные.

Салея кивнула, потом подошла к креслу, и опустилась — с идеально прямой спиной, положив руки на подлокотники:

— Девы любви и стальные обычно занимают разные посты в Империи. Работа дев любви связана с влиянием. Они становятся учителями, судьями. И они помогают мужчинам, которые страдают без женщины.

Эйн нахмурился:

— В смысле страдают без женщины? Они что спят с ними?

Он считал герианское общество извращенным, но не настолько.

— В том числе, — спокойно сказала Салея. — Но дело не в этом. Они занимаются теми, кто… запутался. Мужчинами, которые недовольны своей жизнью, и своими правами. Которые хотят бороться с Империей.

— Как Зайн? — спросил он. Судя по тому, что он слышал от Мары, тот был для остальных чем-то вроде символа. Надежды на то, что мужчины получат больше прав.

— Нет, — резко отозвалась Салея. — Не как Зайн. Он хочет большего, но он хочет в рамках наших законов. Он не мечтает стереть Империю и построить ее заново. Он все еще глуп, и пытается занять место женщины, но он… не подлежит работе с девой. И его защищает Рьярра.

Эйн кивнул, принимая ее слова.

— И что с ними происходит, с этими «не такими как Зайн»?

Но он уже угадывал ответ. В обществе, где каждый был как живое оружие, был самостоятельной боевой единицей, имел доступ к оружию. Да, там следили за всеми недовольными жизнью и ценностями.

— Им оказывают психологическую помощь, — отозвалась Салея.