Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
— Хорошо. Докажи, что тебе хватит сил.
Она резко отвернулась, и импульс ее эмпатии вломился в сознание Эйна как десятитонный молот: эйфория настолько острая, что она была агонией, счастье как наркотический экстаз — чужие и чуждые, но они все равно выворачивали его наизнанку.
Эйн почувствовал, как подкосились ноги, окунулся в бассейн с головой — вода залила рот и нос.
И он уцепился за инстинктивную панику — потому что иначе утонул бы в безграничном искусственном счастье.
Это не я.
Не я.
Отпусти!
Метка пульсировала на груди, и Эйн тянулся сквозь нее к Маре по тонкой струне связи. Он почувствовал миг, когда она отозвалась: прилив силы, которая обернула его коконом.
Он ударил вслепую, зацепил что-то плотное, и вынырнул, хрипя и отплевываясь.
Тана была в нескольких метрах от него, прижимала руку в боку, и кривилась от боли.
— Ты был бы счастливее, если бы поддался. Лучше, сильнее.
Да, он в этом не сомневался. Но к блястовой матери такое «лучше».
Эйн кое-как выбрался из бассейна, ноги подкосились, и он рухнул на край бортика, тяжело дыша.
— Плевать мне… на силу. Я хочу… оставаться собой.
Тана подошла к нему — медленно, Эйн видел, что двигаться ей больно, и почувствовал мрачное удовлетворение, понадеялся, что сломал ей пару ребер.
Она опустилась возле него на колени, провела ладонью по волосам:
— Ты красивый. Будь ты герианцем, ты был бы одним из лучших.
Эйн устало сбросил ее руку:
— Говори уж… прямо. Я провалил… твой тест.
— Нет, — мягко, ласково шепнула она. Коснулась губами его лба. И Эйн ненавидел себя за то, что подумал в тот момент: мама. Как же мерзко действовала ее сила. — Ты лучше, чем я о тебе думала. Лучше, чем мне говорили. Какой ты красивый, какой удивительно… непривычно красивый. Но красота не выигрывает войну. И люди не выиграют ее тоже.
Она встала, накинула одежду:
— Герия уходит с Земли, Габриэль Эйн. Живите и умирайте, оставаясь собой.
Последним, что Эйн услышал, прежде, чем накатили чернота и усталость, был тонкий удаляющийся перезвон ее браслетов.
Габриэль, очнись.
Габриэль, это важно, ты должен проснуться.
Голос Мары доносился будто издалека, пробивался сквозь плотные слои ваты. И Эйн тянулся к ней, сквозь черноту и холод.
Он пришел в себя в зале с бассейном, на одной из скамей возле воды.
Мара сидела на полу рядом с ним, сжимала в руках рукоять кнута, а неподалеку стояла Рьярра. И Рьярра была в ярости. За долгие месяцы в плену Эйн отлично научился различать ее настроение.
— Что ты сказал ей, мальчик? Она была готова помочь Земле, готова выслать войска. Я убеждала ее лично. Но одна встреча с тобой — и Герия уходит.
Льенна тоже была рядом, выступила вперед, загораживая от Рьярры и его, и Мару:
— Дело не в нем. Императрица принимает решение сама. Слова одного человека ничего не значат.
Она была права. Не слова Эйна повлияли на решение Таны, а то, каким он был.
— Он не один человек, — Рьярра усмехнулась, криво и горько. — Он — глава Сопротивления. Тот, кто отвечает за всех. Ты доволен, мальчик? Ты же так хотел избавиться от герианцев на своей планете. Поздравляю, тебе удалось. И теперь илирианцы перережут вас как детей.
Леннер на его месте был бы счастлив. Эйн, каким он был всего несколько месяцев назад — до встречи с Марой, до того, как узнал про илирианцев — пожалуй, тоже.
А теперь… теперь он не мог позволить себе расклеиваться. Гадать о том, что следовало сказать Тане, и как следовало себя вести, чтобы она помогла. Она сделала выбор.
Эйн сел на скамье, устало потер лицо ладонями:
— А потом эти ублюдки придут к вам, как только построят Точки Перехода. Как планируете обороняться?
Рьярра промолчала, зло усмехнулась, но Эйн и без ее ответа неплохо все понимал:
— Герия вернется на Землю потом. Вы оставите Сопротивление разбираться с илирианцами, а когда они выкосят нас и завоюют планету, ударите свежими силами. Вот только успеете ли? Что, если они построят свою сеть переходов раньше?
— Тогда мы будем обороняться, — сказала Рьярра. — Использовать запасные пути и маневрировать, выгадывая преимущество. С вами или без, Герия готова к войне.
— Возможно, так будет проще, — сказала Мара. Спокойно и устало, и ее чувства — отголоски, которые Эйн едва улавливал, отдались тупой ноющей болью. — Мы привыкли воевать как герианцы. Люди отличаются от нас. Вы непредсказуемы. Выбор Императрицы понятен. Ненадежный союзник хуже врага.
Ее слова злили, и Эйн едва не огрызнулся в ответ — не сдержался бы, если бы не метка. Слишком хорошо он понимал, что Мара чувствует:
— Ты сама в это не веришь.
Она считала людей детьми, считала их беспомощными, но она не желала им смерти. Не хотела оставлять их воевать с илирианцами в одиночку.
— Это не важно во что я верю, Габриэль. Это не имеет никакого значения. Герия уйдет с Земли, а когда вернется, здесь уже не будет людей.
Она говорила и видела это, будто в живую: разрушенные опустевшие города — памятники и надгробия целой расы.
Рьярра рассмеялась:
— Логичный вывод, Телура. Но что насчет тебя? Ты жила на Земле, ты видела людей, ты связала себя с одним из них. Да, Герия уйдет с планеты. А ты? Ты сможешь уйти?
