Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
— Она везде подозревает эти… как их, илирианцев? — небрежно поинтересовался Леннер. И Эйн усмехнулся в ответ, вспоминая, как одержимо Мара искала доказательства. Нашла, но все же.
— Ты даже не представляешь. Если завтра ей попадется испорченный пончик, она тоже заподозрит механизированных ублюдков.
Леннер с намеком, очень внимательно посмотрел на его новую руку, и во взгляде читались все те вопросы, на которые Эйн не хотел отвечать. Почему управлял ею так легко — отвлекался и вовсе забывал, что рука у него теперь искусственная. И где ее взял. И на что она была способна.
О последнем он пока и сам только догадывался.
— Я подозреваю илирианцев, Габриэль, — с достоинство заметила Мара, — потому что они во многом виноваты.
— Да-да, я в курсе, — не стал спорить он. — Но, если они узнали про Убежище, почему не напали сами? Зачем отправлять «упырей»? Это не та банда, которая может потягаться с Сопротивлением.
Или же они хотели другого.
— Им и не надо с нами справляться, — лениво протянул Леннер. Эйну всегда хотелось выбить ему зубы, когда ублюдок становился настолько вальяжным. — Только напакостить понемногу. Эти напакостят здесь, другие там. Вот только нам это ничего не дает. Есть только один способ узнать, как они вышли на убежище.
— Допросить их.
Ублюдку это нравилось. Он любил делать больно. Особенно герианцам. Но теперь, когда те улетели, похоже, Леннер решил и на людей переключиться.
— Знаешь, давай-ка я возьму ребят, и прогуляюсь к ним. Потолкую немного. Как выясню все, позову тебя.
Эйн без проблем представлял, как именно Леннер будет «выяснять», и его от этого мутило. А ведь была же сыворотка правды. На герианцев она не действовала, а на людей — вполне. Можно было обойтись без пыток.
— Сам не допрашивай, — сказал ему Эйн. — Позови меня, я займусь этим сам.
— Ты же не любишь марать руки, Гэйб. И вдруг такое рвение.
— Не люблю, но умею. И я просто тебе не доверяю. Так что позвони. Ойлер пока займется поиском других илирианцев на планете.
А Рьярра и остальные постараются вычислить возможные Точки Перехода. Откуда-то же илирианцы планировали напасть.
Эйн и сам примерно понимал, где удобнее было ставить врата — точно не в глуши. Потому что системы орбитального наблюдения сразу бы засекли вторжение, и пришлось бы захватчикам отбиваться от ракетных залпов. Вряд ли в защищенных районах города — там герианцы бы просто заметили новую подозрительную постройку. А вот разрушенные кварталы подходили просто идеально. То, что осталось от зданий, образовывало причудливый лабиринт.
Было время, Меррик приглядывался к тем местам — жить там, устроить несколько убежищ, но потом отказался от этой затеи. Слишком пристально герианцы следили за теми, кто покидал руины. Да и с мелкими бандами и наркоманами возиться не хотелось.
— Тогда пойду займусь делом, бесстрашный мой лидер, — Леннер отвесил издевательский поклон Маре, но не ушел. Замер, глядя на нее в упор. — Знаешь, а я ведь так и не услышал подробную историю, откуда ты такая взялась.
— Я на нашей, — она выделила это «нашей» голосом, ледяными нотками, острыми, как ножи, — стороне. Это все, что тебе нужно знать.
— Правда? Ну, как скажешь. Кстати, а у тебя есть дочка?
Эйн почувствовал, как по спине прошелся противный холодок страха. Если Леннер заговорил про дочку, дело было совсем плохо.
Мара смотрела в ответ не мигая:
— Нет. У меня нет дочери. И не будет. Я… — она чуть не сказала «мертвая ветвь», и исправилась только в последний момент, — стерильна.
Леннер отступил на шаг и кивнул, усмехнувшись:
— Я даже не знаю, пожалеть тебя или позавидывать. Бывай, Гэйб, я позвоню. А ты отдохни пока со своей красоткой. Твой стимулятор, похоже, вот-вот выветрится.
Эйн закрыл за ним дверь, с наслаждением щелкнул вторым замком, и подумал, что вся его жизнь стала бесконечной чередой стимуляторов, которые слишком быстро выветривались.
Как только они остались одни, Мара отключила маскировку и осела на пол — попыталась уцепиться за столешницу, беспомощно царапнула когтями, оставляя длинные борозды на дешевом пластике, и все равно не удержалась.
— Прости… — голос у нее звучал глухо и слабо. — Прости, Габриэль. Я сейчас встану.
Теперь, когда ушел Леннер, Эйн и сам почувствовал насколько же вымотался. Обезболивающие и стимуляторы, по словам Ойлера, были встроены в механическую руку, и только это помогало как-то шевелиться. Это и Леннер — рядом с ним Эйн просто не позволял себе дать слабину.
— Ты сейчас ляжешь, — сказал он Маре. — Не дергайся. Надо хоть до матраса доползти.
Она прикрыла глаза, Эйн почувствовал укол ее злости — не на него, на себя и собственную беспомощность:
— Я должна быть сильнее.
— Сильнее, чем есть ты точно не будешь. И я тоже, — он подошел, уперся механической рукой в столешницу, а живую протянул ей. — Давай. Здесь рядом.
Она приняла помощь, выдохнула:
— Спасибо.
И эти несколько шагов они проковыляли вместе. Матрас оказался жестким и пах чем-то химическим. Едва уловимо, но все же. Но Эйн наконец-то смог лечь, и думал — больше никогда ни за что не встанет. Просто не сможет.
