Читаем Стальная дева онлайн бесплатно
Ситуация тогда была совсем не такая, как у Мары, полностью противоположная. Но гордость и радость, когда сержант Сантер на последнем зачете сказал «отлично, курсант Эйн. Красиво отстрелялись», была такой же. Отдавалась теплом внутри.
Все-таки герианская метка была чертовски опасной штукой.
Наверное, Мара тоже это понимала, потому что отстранилась. Ее присутствие померкло, ослабло. Отдалилось и замерло где-то на границе восприятия. Если пытаться уловить — есть, а иначе почти не ощущается.
— Ты его убил? — спросил вдруг Леннер, и посмотрел на Эйна, полностью отвернувшись от бортового экрана и от центрального иллюминатора. Флаер едва не врезался в стену.
— За небом смотри! — рявкнул Эйн, подумав, что чудом избежал на редкость безмозглой смерти.
Леннер выровнял флаер и пожал плечами:
— Тему не переводи, малыш. Что там с тем ублюдком? Ты же его убил?
— Времени не было, — спокойно соврал Эйн. — Я не успел.
— А на это нужно так много времени? Ты меня удивляешь.
— Я. Не. Успел. — Раздельно, как идиоту повторил ему Эйн.
Леннер рассмеялся:
— Расслабься. Я же не обвиняю. Меррик тебе верил, а он отлично разбирался в людях, — потом он чуть склонил голову, посмотрел на Эйна искоса и неожиданно добавил. — Знаешь, когда ты запрыгнул во флаер, мне показалось, у тебя глаза стали голубыми, как у герианца. Забавно, правда?
Эйн не пошел домой. Просто не хотел сидеть в четырех стенах и потому после того, как флаер Сопротивления благополучно приземлился на стоянке в трущобах, отправился бродить по городу. Так, проветриться, вытравить из себя лишнее и подумать.
Он думал обо всем и ни о чем сразу: о матери Сташека, о Зайне, которому теперь придется либо ставить себе глазной имплант, либо ходить с повязкой.
О Леннере, который грозил вот-вот превратиться в проблему. О Рьярре и Льенне, которые сцепились за власть, и втянули Землю в свою войнушку.
О Маре.
Эйн дошел аж до Красного Квартала, мимо бесконечных палаток с едой и крохотных ресторанов, которые жались к жилому мега-комплексу как соты, а потом стоял на посадочной площадке, прислонившись к ограждению, и смотрел на снующий в воздухе транспорт.
Пошел дождь — холодный и противный, пропахший флаерным топливом, как и все в городе.
Эйн оставался на месте, мок, как последний придурок, и сам не понимал, почему не уходит. На него накатывало иногда — редко, но всегда не вовремя, если случалось потерять кого-то в бою.
Таким его и нашла Мара.
На сей раз Эйн почувствовал ее приближение заранее, знал, что она близко. Мара летела к нему, и Эйн почти ненавидел себя за то, что хотел ее увидеть. Хотел, чтобы кто-то был рядом.
Скайлер опустился с неба у него за спиной — черный и массивный — почти вертикально. От голографической рекламы по его бокам шли блики, играли в каплях воды.
Свет вывески очертил фигуру Мары светящимся контуром, превратил ее в силуэт. Почти по-киношному красивый, тонкий и гибкий.
Эйн усмехнулся собственным мыслям и снова посмотрел на город внизу, на бесконечное море огней.
Мара слезла с сиденья, подошла к Эйну.
Она использовала блик-маскировку, полный голографический покров, и выглядела как человек — темноволосая женщина со смуглой кожей и светло-карими глазами. А черты лица оставались прежними, только никакой маски не было.
— Нравится, да? — спросил ее Эйн. — Здесь красиво.
Мара помолчала, будто подбирала слова, а потом пожала плечами и ответила только:
— Непривычно. На Герии все совсем по-другому.
Эйн помнил, кусочками ее воспоминаний, обрывками образов, которые как будто приснились — исполинские Столбы Дев на фоне тяжелого, свинцового неба. На Герии всегда было пасмурно. Бесконечные беговые дорожки Интерната, их красноватое покрытие, и обтекаемые, непривычно плавные здания. Восхищение и неверие, когда он увидел их впервые.
Точнее, Мара увидела.
— Знаешь, я совсем не удивлюсь, если из-за этой мешанины у себя в голове, сойду с ума, — сказал он. — И накроется ваш красивый план плохим словом.
Она встала рядом, оперлась локтями о перила и посмотрела вдаль:
— Метка не должна так действовать.
— Я не всерьез. Про сумасшествие в смысле. Это было бы слишком просто. Мне такой роскоши не положено, я слишком всем нужен.
Да и улавливал он только одни отголоски. Крохотные фрагменты, и те случайно. Они ему не мешали и ни на что не влияли.
Просто настроение было тусклое и паршивое. И даже мысль о том, что с Зайном все получилось как задумано, не делала легче.
Хотя, если присмотреться, Сопротивление ведь одержало победу — крохотную, но полезную, которая могла дать им новое оружие.
Эйну бы радоваться, а не мокнуть под дождем, как идиоту.
— Знаешь, Сташек всегда был гражданским, — сказал он. — Мы, конечно, выдали ему игольник, научили стрелять, но здесь, — Эйн коснулся своего виска, — здесь он так навсегда и остался легкомысленным идиотом. Погиб, как дебил.
Мара молчала.
Наверное, пыталась понять своими герианскими мозгами, как это «гражданский». Она впервые взяла оружие в семь лет, и не расставалась с ним с тех пор. На Герии безоружными разгуливали разве что маленькие дети.
