Читаем Стальная дева онлайн бесплатно

Мара сидела напротив него, и верила, что он ошибся. Что не должен был ее вытаскивать, не должен был давать ей стимулятор, не должен был забирать ее силу себе.

— Нет. Нет другого выбора. Потому что дать тебе умереть, это, бляста, вообще не выбор.

Мара повернулась к Зайну, коротко кивнула:

— Эллар, осмотритесь здесь. Вызовите еще бойцов, я хочу, чтобы забрали все, из чего можно извлечь информацию.

— Убрать тело?

— Просто приготовьте. Его мы тоже заберем с собой. Ойлер посмотрит, как крепятся ларралы.

Зайн задержался в дверях:

— Это непрофессионально, дева Телура. Личные разговоры во время работы.

Она усмехнулась в ответ:

— Да, я в курсе. Можете разочароваться во мне, эллар.

— Могу, но не стану. Вы не разочаровались во мне, когда я ослаб. Считайте, это взаимно.

Он ушел, а Эйн остался с Марой наедине, в спальне человека, на кровати человека, которого убил.

— Вот мы с тобой и докатились до первой любовной ссоры, — сказал он Маре.

Она промолчала, усталая и спокойная, и уверенность, ее внутренняя убежденность, что Эйн осознает свою ошибку, что примет ее правоту и что убьет ее — бесили, бесили до желания врезать ей, как мужику, по лицу, до кровавых соплей.

Эйн бы никогда не стал ее бить — потому что вообще не бил тех, кем дорожил. Но хотелось.

— Ты знаешь, что я права.

— Мне абсолютно плевать, что ты права. Я не дам тебя убить.

— Габриэль, это не шутки, — она помолчала и добавила намного мягче. — Я благодарна, что ты меня спас. Я надеялась, что ты сможешь научиться, получишь силу девы. Но я ошибалась и это едва тебя не убило. Мы не можем так рисковать, Рьярра была права, это слишком серьезно.

Может, она хотела успокоить. Но делала только хуже.

— Да, бляста, именно — это не шутки, это твоя долбанная жизнь. И я не дам тебя убить из-за какой-то возможной угрозы. Ну, хорошо, я сглупил. Я облажался — переборщил с эмпатией, едва не сгорел или что еще. Но это моя ошибка, моя. И ты не будешь за нее платить.

И именно это было хуже всего — даже хуже мысли о том, что Эйн мог ее потерять. Что он потерял бы ее из-за собственной ошибки.

Как с Леннером. Потому что, если бы он только послушал Мару вовремя, если бы увидел, что ублюдок хочет их убить, если бы не игнорировал раз за разом тревожные звоночки — она бы не пострадала. Она бы вообще не попала к Леннеру.

Ее бы не пытали.

И она не умирала бы у Эйна на руках.

Не было бы стимулятора, и последствий.

— Какая разница, кто виноват? — тихо спросила Мара. — Осталось только исправить ошибку. И только один способ это сделать. Габриэль, я не хочу умирать. Мне страшно умирать. Но так правильнее.

Она подошла к нему вплотную, обвила руками за шею, и Эйн судорожно выдохнул, прижал Мару к себе в ответ.

— И знаешь, когда я представляю это… какая счастливая получилась бы смерть. Без боли, зная, что я поступаю правильно. Ты был бы рядом. И ты был бы последним, что я увижу. Просто уснуть и никогда не проснуться, и знать, что так для всех лучше.

Эйн сморгнул слезы, мотнул головой, потому что — нет, нет так не было лучше.

— Счастливая смерть это такая редкость, Габриэль. Обычно смерть внезапная, и бессмысленная, и не дает сказать самое главное. Ты меня спас, ты сделал все, что мог. Теперь отпусти.

Эйн почувствовал, что дрожат руки, и как наяву представлял: как они лежат с Марой в кровати, и как говорят — важные вещи, последние, которые обязательно надо было сказать вслух, как она засыпает навсегда. И как он остается, держать ее тело.

И как потом идет и говорит Зайну, или Рьярре, или кому угодно еще: сжечь ее тело. Как отдает приказ — что делать с ее вещами, как исчезает метка.

И как он ждет в тишине собственных мыслей, один, снова абсолютно один — ждет, что почувствует отголосок ее присутствия.

— Нет.

И даже если он поступал неправильно, даже если ставил под угрозу Сопротивление, Землю, дело ради которого жил, Мару он отпустить не мог. Не так.

Не из-за собственной ошибки.

— Нет, не отпущу. И ты не хочешь, чтобы я отпускал.

В зале, в котором Хэнс с ними говорил, по полу сновали роботы-уборщики, втягивали кровь с неприятным хлюпающим звуком. Зайн сортировал содержимое ящиков Хэнка, обломки химер валялись в углу. Тело Хэнка было на операционном столе — вырванное сердце лежало на груди, прямо над дырой, через которую Хэнк его вытащил.

Эйн замер в дверях, глядя на это вырванное сердце — оно казалось ненастоящим, будто реквизит.

В воздухе одуряюще пахло кровью.

Эйн до последнего убеждал себя, что ему почудилось — потому что не мог Хэнк и правда вырвать себе сердце.

А Мару это не удивляло, и намного сильнее ее заботило, что Эйн чуть себя не убил.

— Ты знала, что так бывает, — сказал он.

— Что эмпатия может убить? — Мара ответила спокойным взглядом, пошла вперед и огляделась по сторонам, выискивая, что пропустил Зайн. — Естественно.

— Не надо принимать меня за идиота, — попросил ее Эйн. — Я ни разу на войне ничего подобного не видел.

Зайн застыл, посмотрел на него угрюмо, настороженно, но ничего не сказал. А Мара ответила: